Книга Выживание, страница 93 – Евгений Сладков

Двуликий работал аккуратно.

Раздвинул края раны белыми пальцами. Камень тут же впитал кровь. Нашёл тёмную нить внутри. Сам новоматериализованный малый филамент был очень тонким, но казался толще за счёт дрожащей вокруг ауры и плоти рядом, что не решалась соприкасаться с ним напрямую.

Затем поддел нить кончиком ножа.

— Нет, — выдохнул я, косясь взглядом туда, где совершалось страшное.

Ренегат потянул — филамент вышел из тела совсем чуть-чуть, буквально на ноготь, но внутри всё равно что-то порвалось. Главная жила дёрнулась. Ядро Атрибута сбилось с вращения. Левая рука исчезла из ощущений, хотя лежала рядом с судорожно сжимавшимися пальцами.

Отступник вытянул больше — тёмная нить отчаянно сопротивлялась. Искажение меняло ей длину, делало толще, затем — тоньше, даже пыталось извернуться и вернуться под кожу. Но чужие белые пальцы держали несмотря на то, что Камень там покрывался буграми.

— Отпусти, — просипел я.

— Почти, — не глядя на меня, отвечал дегенерат.

— Убью!..

— Потом.

И — последний рывок!

Филамент оборвался…

Мир разом ослеп и оглох безо всякой аномальной мглы. Я перестал ощущать половину груди. Сердце ударило в пустоту. Ядро Предела качнулось, а Главный филамент натянулся, с трудом удерживая всю систему от распада.

Если мой двадцать первый уровень и остался, то едва-едва.

Отступник тем временем поднял добычу к свету ярко пылающих рун. Короткая тёмная нить извивалась между пальцами. Я бы хотел сказать, что как живое существо, как тот же Червь Сомнения, но нет, не скажу. Филамент извивался именно как часть Искажения, которое не могло решить, чем или кем ему стать после отделения от меня.

Впрочем, за него всё решил Отступник — он положил филамент в рот.

И проглотил.

Сделал вдох. Второй… Сначала не случилось ничего. Я даже успел выдохнуть облегчённо… Зря!

Камень взорвался. Не осколками, а ростом — белая рука раздулась, из локтя вырвались три отростка, похожие одновременно на пальцы и короткие рёбра. На лице серая кожа поднялась буграми. Один прошёл через щёку и сдвинул глаз выше. Второй раскрылся у виска гладкой пластиной. Бурые жилы почернели, затем стали бесцветными. Тут уж меня пробрало так пробрало! Дышать сразу стало сложнее, а желание оказаться не здесь и сейчас достигло самого Неба, а то и выше…

Отступник пошатнулся.

Камень под ногами попытался поддержать хозяина, но вместо столба выросла мягкая белая складка. Она обвилась вокруг голени. Ренегат дёрнулся, а складка затянулась сильнее.

Спокойствие треснуло — в его руке зажглось Воплощение, а с губ сорвалось:

— Камень!

Атрибут отозвался, но сделал это с задержкой. Короткой — меньше удара сердца, но я снова заметил. Белая складка окаменела не сразу. Сперва по ней прошла волна, будто внутри сокращалась мышца. Потом цвет вернулся, поверхность затвердела. Отступник рассёк нарост Мечом и отступил.

Отсечённая часть осталась на полу. Потом… дёрнулась. И поползла к моей крови.

Ренегат вонзил в неё клинок. Меч вспыхнул, и нарост наконец рассыпался…

В камере тяжело дышали двое.

Я — потому что жуть пробирала до икоты и потому что во мне не хватало части филамента.

Отступник — потому что в нём появилась эта лишняя часть. Его лицо вообще перестало походить на человеческое. Левая половина вытянулась. Глаз находился выше правого. Под щекой двигался белый бугор. Каменная рука стала длиннее, и дополнительные суставы сгибались сами по себе. Двуличие набирало силу.