Книга Священный Гадар, страница 38 – Дмитрий Серебряков

— Я бы хотел… — начал было я, но был прерван жестом руки Тихона.

— Не спеши, — степенно произнес он, складывая газету, и положил ее рядом с собой на стол. — Сейчас покушаешь, а потом уже поговорим. Во время еды разговаривать неприлично.

— Эм… понял, — осторожно произнес я, не став с ним спорить.

Честно говоря, я не понимал, зачем чего-то ждать, да и к тому же, меня очень сильно распирало желание поделиться с Тихоном моими новыми знаниями. Но все это ушло на второй план, после того как мой нос уловил волшебные запахи. Живот еще сильнее заурчал, заставив меня смутиться, а Тихона улыбнуться. Ну а когда вошла Марта, неся в руках поднос с едой, у меня уже был полон рот слюны от предвкушения. Слишком уж вкусные запахи я ощутил.

Передо мной поставили похлебку, но совершенно незнакомую. Ну, тут ничего странного нет. Я за свою жизнь всего три вида похлебки пробовал. Тогда они казались мне шедевром, но сейчас, после того как я вкусил то, что принесли, осознал, настолько же сильно ошибался. Эти блюда настолько сильно отличались друг от друга, что любое сравнение казалось оскорбительным и неприемлемым. Честно говоря, я даже не заметил, как опустошил тарелку.

— Вкусно? — доброжелательно спросила Марта.

— Угу, — только и кивнул я головой, дожевывая изумительно свежий и вкусный хлеб.

— Ты не торопись. Впереди еще много чего вкусного будет, — улыбнулась Марта, убирая опустевшую тарелку и ставя на ее место полную с ароматно пахнущей картошкой и огромным куском поджаренного мяса.

Столько мяса сразу я за всю свою жизнь не видел. А уж настолько оно было вкусным, так это ни в сказке сказать, ни мыслями описать. Оно как будто таяло во рту. Изумительно! Но и это оказалось не все. После того как я, торопясь словно в последний раз, проглотил и это блюдо, мне подали еще одно. То, что я никогда в жизни не видел и, естественно, не пробовал, но было очень вкусно. Очередной выверт моей памяти обозначил его как салат «Цезарь», но что это значило, с одной стороны я как бы осознал, но с другой абсолютно не понимал, как так можно смешивать настолько разные и ценные продукты. В этот раз я уже ел не спеша, наслаждаясь каждым кусочком пищи. К тому же, я еще и старался подражать Тихону. А то по сравнению с ним я не кушал, а словно дикий зверь пожирал еду.

Честно говоря, стало стыдно за свое неумение кушать так же изящно, как и он. Но я старался! Даже вилку наконец взял так, как и он. И да. Тихон это заметил и одобрительно улыбнулся. Мол, все правильно, так и дальше действуй. Не знаю почему, но его одобрение отозвалось во мне приятным самодовольством и гордостью. Ну а потом принесли горячий напиток, на который мое подсознание отозвалось словом «чай», а к нему изумительной вкусноты сладости в фарфоровой чаше. Вот теперь я четко осознал, что такое самое настоящее счастье.

— Ну как? Все понравилось? — с отеческой улыбкой произнес Тихон.

— Да. Спасибо. Все было изумительно вкусно, — сыто откинувшись на спинку стула, с трудом произнес я.

Таким сытым я не был никогда в жизни. Казалось, еще чуть-чуть, и у меня лопнет живот. Хотелось найти мягкое и уютное местечко, лечь и довольно уснуть.

— Рад это слышать, — кивнул Тихон и перевел взор на стоявшую рядом со мной Марту. — Дарья сегодня явно превзошла сама себя.