Книга Мы – инопланетяне. Книга 7, страница 19 – Юрий Тарарев, Александр Тарарев

Посредник, как и ожидалось, действовал самостоятельно, не обращаясь за поддержкой. Он берег скрытность Ава, и это похвально. Но в текущих условиях такая скрытность могла стать слабостью. Солас не хотел гибели потомков своих врагов, несмотря на их историю. Его цель иная. Он внимательно наблюдал за флагманом, фиксируя каждый его манёвр, каждое энергетическое изменение, каждую мельчайшую деталь.

Флагман продолжал двигаться по курсу. Экипаж, не зная, что Солас следит за ними, выполнял свои задачи с почти машинной точностью. Но в этой точности скрывалась и их слабость. Солас видел, что люди надеются на удачу, на то, что их план сработает. Он знал, что им придётся столкнуться с тем, к чему они не были готовы.

— Люди… они всегда так уверены в своей правоте, даже перед лицом неизбежного, – тихо подумал он, продолжая наблюдать за флагманом и его экипажем.

Секунды текли, а напряжение в пространстве росло. Каждый готовился по-своему: кто-то проверял системы корабля, кто-то молился, а кто-то просто сидел, сжимая в руках оружие. Но никто не знал, что за ними внимательно следил древний разум, видящий каждую их слабость.

Оставалось всего пять минут до того момента, когда вражеский флот пройдёт на расстоянии прямого визуального контакта. Пётр, стоя перед панорамным обзорным экраном, видел, как огромная масса объектов постепенно вырастает из пустоты космоса.

Серые и коричневатые поверхности вражеских кораблей казались многослойными: наружные слои – грубые скальные породы, местами оплавленные следами многочисленных манёвров, местами испещрённые кристаллическими вкраплениями. Где-то мерцали огоньки индикаторов, тонкие антенны тянулись, подобно щупальцам, а массивные раструбы маршевых двигателей напоминали кратеры вулканов. Несмотря на всю кажущуюся примитивность, в основе движения этих судов лежали привычные принципы: рабочее тело и энергия, способные разогнать массивные конструкции до значительных скоростей. Они летели не хаотично, а в строгом, пугающе правильном порядке – это означало развитую цивилизацию и централизованное управление. И то, и другое требовало считаться с противником всерьёз.

Пётр, сосредоточенно следя за приближением чужаков, понимал: если не предпринять что-то особенное, то вскоре предстоит либо бой, либо упущенная возможность контакта. Он знал, что капитан и команда готовы к битве, но должен ли он сразу прибегать к оружию? Этот враг непонятен. Может, у них есть свой особый язык сигналов, свой кодекс. Для выяснения этого ему предстояло пойти на риск, который всегда служил для него мерилом успеха.

— Капитан, – негромко обратился он по внутренней связи, – я собираюсь войти в энергетическое состояние. Это может занять время. Не тревожьте меня, что бы ни произошло.

Капитан насторожился, но лишь коротко кивнул: он уже видел, на что способен Пётр, и понимал, что лишние вопросы сейчас неуместны. Команда, занятая наблюдением за противником и поддержанием боевой готовности, лишь краем уха улавливала слова главнокомандующего. Никто не смел отвлекать его – на кону стояла судьба их экспедиции.

Пётр сел в удобное кресло рядом с панелью управления и прикрыл глаза. Его дыхание выровнялось, сердце билось замедленно. Он сосредоточился, будто внутренним взглядом заглядывая в собственный энергетический потенциал. Давным-давно он освоил способность преобразовывать свою сущность, создавая за пределами корабля тонкий энергетический аватар. Но с тех пор, как он столкнулся с разведчиком Озов – непостижимым существом, обладающим странной ментальной силой, – он избегал входить в это состояние. Тот контакт чуть не стоил ему рассудка, внушив первобытный страх перед глубинами незримых полей. С тех пор он лишь поддерживал энергетическую сущность, закреплённую во внутреннем периметре планеты – слабый, контролируемый очаг, который он никогда не расширял.