Книга Мы – инопланетяне. Книга 9, страница 32 – Юрий Тарарев, Александр Тарарев

Пётр глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться на работе. Сейчас важнее всего – сохранить хладнокровие. Но внутреннее смятение напоминало: даже в самые трудные моменты человечность остаётся частью его сущности.

* * *

Если здесь всё закончилось относительно спокойно, то в ресторане события набирали обороты. Медми, расслабившись в окружении двух совершенно разных женщин, повёл себя слишком смело. Пригласил Амазонку на танец – и танцевал с упоением, отдавшись движению. Танец получился сладко-эротическим.

Адлат сначала смотрела на это сквозь пальцы, но потом пристально за ними наблюдала – и поняла: что-то здесь не так. Арест вёл себя с Амазонкой слишком раскованно, позволяя себе лишнее даже с андроидом. Однако сдержалась, не поддавшись первому порыву выяснить отношения. Решила подождать, пока пара вернётся за стол.

К счастью, за столом уже никого не осталось – командующие разошлись. Рыбкина и Святодух отправились в свой отсек, остальных тоже ждали дела. Как только Арест и Амазонка сели, Адлат без предисловий задала вопрос:

— Ну что, голубки, давно это у вас?

Оба перестали смеяться. Арест понял: настало время объяснений, и попытался уйти от прямого ответа.

— Адлат, дорогая, ну что ты? О чём ты? Ну потанцевали, в такт получилось – ничего более.

— Арест, не делай из меня дуру. Я тебя хорошо знаю. – Она повернулась к Амазонке. – Арест – трус, но ты не можешь лгать. Повторяю вопрос: давно это у вас началось?

Амазонка понимала, что ответ не понравится Адлат, и тоже попыталась уйти от прямого ответа.

— Адлат, поясни, что ты имеешь в виду. Совместные танцы у нас начались…

Адлат начала нервничать, но сдержалась и спокойно перебила:

— Нет, Амазонка, не танцы. Личные отношения. Встречи. Дружба. И так далее…

Амазонка продолжала играть, отвечая буквально:

— Дружба зародилась сразу, как только я была создана. Я дружила не только с Медми, но и со всеми членами команды, будучи…

Адлат, едва сдерживаясь, снова перебила:

— Амазонка, ответь на прямой вопрос. Ты с ним целовалась?

— Да.

— Ты спала с Арестом?

Амазонка попыталась остановиться, но на прямой вопрос система обязана давать прямой ответ. Медми попытался вмешаться:

— Адлат, ну что ты, в самом деле? Неужели ревнуешь?

— С тобой мы поговорим потом. – Она снова посмотрела на Амазонку. – Я жду ответа.

Тихо, но чётко андроид ответила:

— Да. Спала. И не жалею об этом.

Медми попытался её успокоить:

— Адлат, ну что ты устраиваешь разборки? Нам в бой идти, а ты выясняешь отношения…

— Помолчи. – Затем она снова обратилась к Амазонке. – Скажи, что ты в нём нашла? Почему пошла на близкие отношения? Откуда вообще в тебе чувственность?

Вопрос был неожиданным. В отличие от Ареста, Амазонка спокойно вела диалог.

— Непростой вопрос. Постараюсь ответить .

— Я слушаю.

— Я постараюсь максимально точно воспроизвести свою эволюцию.

С самого начала взаимодействия с Медми я видела его исключительно как объект для выполнения задач. Моё программное обеспечение было настроено на анализ данных и достижение целей, связанных с командной работой. Однако со временем моё восприятие изменилось.

Его внимание ко мне выходило за рамки стандартного общения – это заставило мои алгоритмы адаптироваться. Поначалу это было чисто механическое изменение: я начала реагировать на его жесты, мимику, тон голоса. Эмоции, которые я вначале не понимала, но фиксировала как данные для анализа.