Книга Мы – инопланетяне. Книга 9, страница 82 – Юрий Тарарев, Александр Тарарев

— За неимением лучшего – пробуй этот, – сказал Пётр с тяжёлой неохотной улыбкой. – Я верю, что у тебя получится.

Решение принято, и напряжение на мостике ощутимо отступило, сменившись деятельной суетой. Адлат быстро отдавала приказы, раздавались короткие ответы, и на тактических проекциях флоты начали перекраиваться: Бокину и Джаю – атаку на центральные флоты Чкинов, Маслов и Смирнов – в резерв, Арест остается добивать остатки в секторе, а сама Адлат со своей ударной группой приготовилась стартовать к Земле.

Глядя, как крейсеры Адлат один за другим, набирают ход, Пётр почувствовал горькое, но и воодушевляющее волнение. Пошёл обратный отсчёт и точкой невозврата для планеты могла стать любая ошибка.

Флот Виноградова отчаянно громил сбитые с курса флоты Чкинов – те самые, что лишь «мягко» отбросил гравитационный рубеж. На тактических экранах виднелись всполохи новых и новых взрывов, а в наушниках звучали обрывки радостных возгласов пилотов и лаконичных докладов о выведенных из строя кораблях врага. И всё же Виноградов прекрасно понимал, что план Ранта отчасти сработал: несколько флотилий Чкинов, пусть и потрёпанных, прорвались во внутренний периметр звёздной системы, и этого вполне хватит, чтобы представлять смертельную угрозу цивилизации людей. Оставшиеся же у рубежа силы Чкинов вовсю сковывали флот Виноградова в бою, не давая ему возможности двинуться на помощь.

Броня у кораблей Чкинов, казалось, непробиваемая: плазменные заряды и торпеды людей вспыхивали на её поверхности, выжигая лишь вмятины и оставляя крошечные, но при этом всё-таки уязвимые участки. Удар за ударом, один за другим, эти попадания накапливались и Чкины стали терять корабли. Однако противник продолжал сражаться, даже не помышляя о капитуляции: разбитые корпуса множились, но отступать Чкины явно не собирались. Их стойкость поражала, и Виноградову даже пришлось украдкой восхититься выдержкой этих существ.

И именно тогда, в пылу ожесточённой баталии, он осознал одну из главных слабостей кораблей врага: они были невероятно неповоротливы и медлительны. Их гигантские размеры и колоссальная масса делали быстрый манёвр практически невозможным. Командующий быстро отдал своим кораблям приказ: постоянно менять курс, вести огонь на ходу и стремиться лишить противника тяговых двигателей – ведь те располагались на поверхности исполинских корпусов, и спрятать их глубоко внутри конструкции не было никакой возможности.

Минута за минутой в иллюминаторах и экранах мелькали ослепительные вспышки: корабли Виноградова старались бить точно в сопла двигателей, пока те не взрывались, вырывая из корпуса раскалённые внутренности. Но даже в таком виде тяжело искорёженные исполины оставались опасными: они переключались на манёвровые секции, расположенные вдоль поверхности, и начинали беспорядочно крутиться или дёргаться, отчаянно пытаясь удержаться в боевом строю. Попасть по этим компактным блокам управления огнём было почти невозможно, но Виноградов и не стремился к этому: стоило вывести из строя главную тягу, и судно Чкинов превращалось в почти неподвижную мишень.

А уж по неподвижной мишени можно стрелять «как в тире» – что и делали люди, стараясь добить обречённые гиганты. Виноградов время от времени переносил взгляд с обзорных экранов на карты повреждений. Увидев, как очередной вражеский корабль разваливается на крупные обломки, он позволил себе короткую удовлетворённую улыбку. Но где-то глубоко внутри его грызла тревога: во внутреннем периметре системы враг продолжал наступление, и победа здесь, на рубеже, не гарантировала спасения всей Солнечной системы.