Книга Расслоение, страница 178 – Nezloi

Чтобы всё выглядело натурально, мне полночи пришлось искать пикап для нашего груза. Кстати, натурально не получилось: пикап был буквально «с иголочки».

Дежурный был предупреждён и запустил нас на территорию базы без досмотра машины.

Нагло лавируя между стоящей техникой и штабелями ящиков, я сразу проехал к самолёту.

Мастер-сержант, здоровенный негр, руководивший погрузкой, замахал на нас руками:

— Эй, туристы, с машиной не пущу — у нас и так перегруз.

Нейросеть, мгновенно проанализировав речь сержанта, тут же выдала его предполагаемое место рождения.

— Не кипишуй, Алабама. Мы люди не гордые, можем и руками поработать.

Сержант едва заметно вздрогнул и больше к нам не приставал.

Быстро перетащив пару ящиков с экзоскелетами в салон с помощью пары рядовых бойцов, мы закрепили их в общей куче вещей и скромно устроились на скамейке, вытянувшейся вдоль борта.

Несмотря на несколько десятков солдат и офицеров, летящих с нами, никто к нам с вопросами не подошёл, хотя все поглядывали на нас исподтишка.

«Всё‑таки хорошо быть ЦРУшником — почти никакого контроля. Дураков нет лезть в дела всесильного Управления».

Конечно, могли быть проблемы по прилёте на военную базу, но там была турецкая военная база, а не американская, так что особых проблем я там тоже не ждал.

«Вряд ли там окажется высокопоставленный агент ЦРУ. Главное — делать уверенный вид и нагло перть вперёд».

Несколько часов спустя мы приземлились под Анкарой.

Похоже, всеобъемлющий бардак свойственен всем армиям мира. Несмотря на наш насквозь гражданский вид, на нас тупо никто не обращал внимания. Оттянув свой груз немного в сторону, я пошёл искать транспорт, который нам, в принципе, был не нужен. Но вряд ли бы получилось покинуть территорию базы на своих двоих с ящиками под мышкой.

К моей удаче, нейросеть уже «выучила» турецкий язык, что мне очень помогло. Несмотря на сильный акцент (кстати, американский — его, очень своевременно, мне «поставила» моя незаменимая кристаллическая помощница), я быстро нашёл заместителя интенданта.

Немолодой мужчина с сталинскими усами не обрадовался моей просьбе‑приказу предоставить транспорт. Он даже было начал что‑то бормотать о каких‑то документах, удостоверяющих мою личность.

— Вам какой паспорт показать — русский, испанский или турецкий? — с нотками издёвки спросил я офицера.

Тот побагровел. Похоже, мужчина по какой‑то причине не любил ЦРУшников.

— Я свяжусь с МИТ, — пробурчал раздражённый военный.

Нейросеть мгновенно отыскала в интернете, что такое МИТ:

— *Millî İstihbarat Teşkilatı* — Национальное разведывательное управление, — выдала мне справку ИИ.

«Дело осложняется. Если нас за жопу возьмёт разведка, они быстро выяснят, что к ЦРУ мы никакого отношения не имеем, и тогда придётся уходить с боем».

— Делайте что хотите, только шевелитесь — у нас мало времени.

Час спустя прибыл агент разведки, походивший больше на бухгалтера. Несмотря на невзрачную серую внешность и нелепые очки, хватку разведчик имел бульдожью.

— Меня зовут Мехмет Челик, юзбаши МИТ, отдел внешней разведки, — на отличном английском начал Челик.

«Капитан», — перевела мне звание агента нейросеть.

— Джек Смит, — представился я в ответ. Фёдоров с Каштанкой благоразумно промолчали.

На лице Мехмета появилось скептическое выражение.