Онлайн книга «Расслоение»
|
Конечно же, проект основывался не на технологиях «верстака». Если честно, я даже не представлял, как к такому вообще подступиться, да и у верстака пока не хватало интеллектуальных мощностей для такого проекта. Всё дело было в карте, выпавшей мне в «Лотерею» ещё полгода назад: — Стационарный двухсторонний портал в мир Терры версии 95372/12. Естественно, не забыл я и о Свиридовой, которую уже по всей Москве и Московской области искали сотни Наблюдателей. Конечно же, «Боевик» не ограничивался одними визуальными поисками, но и прослушивал десятки тысяч телефонов, параллельно «шерстя» базы МВД и ФСБ. Но, похоже, Свиридова либо стала умнее и нигде не засветилась, либо покинула Московскую область. Ещё одним делом, которое я, кстати, скинул на Юго Моро, пидороватого француза, было выследить и ликвидировать беглого коменданта Пантелеймонова. Взяв под контроль с помощью нейросети камеры наблюдения на всех вокзалах и аэропортах Москвы, быстро отследил идиота, который по своим документам купил билет до Владивостока. — Надо же, а он реально тупой, — пробормотал я, удивлённый глупостью Пантелеймонова. — Хотя, может быть, это такой трюк, и он незаметно сойдёт где‑нибудь на полустанке и затеряется на бескрайних просторах России. Юго был совсем не в восторге от полученной миссии, но, как и все миньоны, ослушаться меня не мог. Что примечательно, я, выдав ему задание, на этом успокоился, изредка поглядывая, как он его выполнит. И надо сказать, голубоватый француз, когда прекратил предаваться душевным мукам и занялся делом, придумал неплохой план. Первым делом выпросил у меня два десятка миниатюрных дронов‑отравителей, после чего, воспользовавшись моими связями в Министерстве обороны, договорился с военными насчёт самолёта до Владивостока и обратно. Гражданские авиаперевозки на такие расстояния уже не работали. Кстати, звонил, договаривался и заносил «барашков в бумажке» Юго самостоятельно, конечно, сначала представившись моим сотрудником. Интерлюдия Неделя в поезде, несмотря на вагон первого класса, вымотала Геннадия Захаровича до невозможности, а если учесть, что Пантелеймонов был инвалидом, то его состояние становилось понятным. С трудом поднявшись с мягкого дивана и морщась при каждом неуклюжем шаге, бывший комендант, тяжело опираясь на трость, поплёлся к выходу из вагона. Захаров уже не раз пожалел, что продал подотчётное имущество той женщине с сумасшедшими глазами. Но в то время ему безосновательно казалось, что безалаберный Иванов даже не знает, что и сколько у него есть, и точно не контролирует своё имущество. Как оказалось, знает и контролирует. — Боже, какой же я идиот! Из‑за каких‑то бумажек, которые скоро нахер никому будут не нужны, просрал свои и дочери шансы на выживание! Кривясь от боли в культях, полковник вышел на полупустой, заплёванный и усыпанный мусором перрон. Поправив тяжёлую сумку на плече, похромал в сторону вокзала, так и не заметив сидевшего на скамейке смазливого мужчину в дорогом чёрном пальто и очках в вычурной оправе. Проводив его долгим взглядом, мужчина поднялся и, повернувшись спиной к Пантелеймонову, не спеша пошёл к выходу в город. В этот момент Захаров почувствовал слабый, едва заметный на фоне плохого самочувствия укол в шею. Через секунду мышцы свело, и бывший комендант с размаху рухнул на пол, разбив лицо о каменный пол; боли он уже не почувствовал. |