Книга Расслоение, страница 66 – Nezloi

Убрав стальное предплечье от лица, уже нормальным зрением оценил открывающуюся картину. Семь тел в живописных позах были разбросаны по поляне, все были испятнаны кровавыми кляксами пулевых ранений. Поднявшись, стряхнул налипшую на толстовку и брюки листву, повернулся, как раз, чтобы увидеть, как из кустов выходит Степан Ильич, с пистолетом в руке.

«Глушитель! Вот почему я не слышал выстрелов».

Заметил я набалдашник на стволе. Не отводя взгляда и ствола ТТ от тел, Федоров спросил:

— Владимирыч, ты как?

— Нормально, я же в броне.

Как заправский киллер, Фёдоров обошёл всех, кроме Вадика и Спортика, и спокойно, словно занимался этим ежедневно, выстрелил каждому в голову.

К слову, несмотря на глушитель, выстрелы всё же были достаточно громкие, но, похоже, я на адреналине просто их не услышал.

«Надо бы ему сделать по-настоящему бесшумный пистолет».

Посетила меня отвлечённая мысль.

Степан Ильич, проконтролировав боевиков Вадика, пошёл ко мне, с ловкостью фокусника прямо на ходу сменив полупустую обойму на полную.

— Владимирыч, что с футболистом?

Бросив короткий взгляд на бледного от страха и кровопотери «каратиста», покачал головой. Фёдоров поднял пистолет и, не изменившись в лице, прострелил «спортику» голову. Мощная пуля прошла навылет, выбросив из затылка цыгана фонтанчик крови с частичками мозга и осколков костей.

— Альберт, брат, не убивай! Я денег дам! Сколько хочешь!

— Не брат ты мне... кхм.

В общем, не брат ты мне, Вадик.

Неожиданно взрослый мужчина, ещё недавно такой сильный и уверенный, разрыдался и даже попытался подползти к моим ногам, но бдительный Фёдоров пинком в бок пресёк эту попытку.

Я же тупо стоял, не зная, что делать дальше.

— Альберт Владимирович, я могу языка допросить.

Похоже, Федоров как-то не так понял мою заминку. Заметив мой взгляд, пояснил:

— Я ж в разведке четыре года отпахал, любого одним ножом могу разговорить.

— Э-э-э... Степан Ильич, думаю, этого не потребуется, Вадим и так скажет нам всё. Правда же, Вадим?

— Да, да, скажу!

Зачастил мужчина, трясясь как в припадке.

— Где деньги?

— Прости, прости!

Легкий пинок в бедро от Фёдорова направил разговор в конструктивное русло.

Оказалось, что платить Вадик вообще не собирался, с самого начала планируя нас кинуть.

Я тяжело вздохнул, несмотря на все мои ухищрения, я опять оказался в начале пути, только теперь денег осталось на пару месяцев скромной жизни на двоих.

Что-то почувствовав в моем изменившемся взгляде, Вадик завыл и даже попытался сбежать, правда, почему-то ползком. Поймав мой взгляд, Степан Ильич всё понял и, на вскидку, по-ковбойски выстрелил «мафиозо» в затылок.

Тело мужчины грузно сунулось лицом в землю, выплеснув из раны струйку крови, и заскребло ногами, разгребая прошлогоднюю листву.

— Степан Ильич, не в службу, а в дружбу. Пошукай у бандитов по карманам, нам сейчас каждая копейка дорога.

Фёдоров, не выразив ни малейшего неудовольствия или брезгливости, с неожиданной сноровкой стал обыскивать тела.

Естественно, кроме наличных, мы больше ничего не брали.

— Итого сорок семь тысяч триста двадцать рублей. Не густо.

Убрав деньги в карман, распаковал верстак, что едва появившись, глубоко погрузился в листву.

— Ну что, я за ноги, ты за руки.

Через десять минут все тела были «утилизированы» верстаком, как и всё личное имущество покойных. Машины пришлось бросить здесь, так как «скормить» верстак ещё и их не представилось возможным.