Книга Расслоение, страница 87 – Nezloi

Девушка имела круглое улыбчивое лицо с ямочками на щёчках, широко распахнутые зеленые глаза с удивлением смотрящими на мир и россыпь веснушек на лице.

— Прасковья Прохоровна. Хм, почему-то без фамилии.

Шестнадцать лет, крепостная.

Промитал я вслух данные девушки.

— Ну и нафига она нам?

Фёдоров почесал бровь и, неопределённо подав плечами, произнёс:

— Готовить будет, порядок поддерживать, без бабьей руки уюта не будет!

"А ведь он прав, не дело ему заниматься готовкой и уборкой, а ещё один рот как-нибудь прокормим".

Через секунду перед нами стояла девушка, глупо хлопая глазами, мгновение спустя её взгляд стал более осмысленным, заметив наше внимание Прасковья густо покраснела и опустила голову.

Федоров, как самый тактичный из нас двоих, видя смущение девушки, решил ей помочь и мягким, доброжелательным голосом спросил:

— Как тебя зовут, красавица?

Девушка стрельнула в него быстрым взглядом и, не поднимая головы, тоненьким испуганным голоском ответила:

— Параша.

К несчастью, я в этот момент решил отпить из кружки глоток чая. Поперхнувшись, закашлялся, чуть не забрызгав чаем девушку.

— Блядь!

Вытерев рот рукой, немного резковато спросил:

— Какая на хрен параша! Ты же Прасковья?!

— Да барин.

Пискнула девушка.

"Что-то мне подсказывает, что с ней будет непросто"!

В этот момент мне пришла просто гениальная мысль.

"А какого, собственно, хунвейбина, я с ней буду возится, у меня же Фёдоров есть".

Резко поднявшись, чем ещё больше испугал девушку, что уже начала дрожать и, похоже, была готова заплакать.

— Степан Ильич, введи нашего нового сотрудника в курс дела, в общем, разберись.

После чего с крайне занятым видом сбежал в свою комнату.

На встречу с курьером мы выехали за два часа до назначенного времени. Прасковью пришлось оставить на хозяйстве, строго-настрого запретив ей куда-либо выходить и с кем-либо разговаривать.

Естественно, ехали во все оружии, оба были в экзоскелетах, скрытых под широкой одеждой, у меня при себе была станция с микродронами, а у Федорова его наплечный пулемёт, в специальной сумке. Пара ТТ и финка, кстати, последнее оружие он принёс с собой из небытия. Конечно, мы сильно рисковали, если нас остановят с проверкой, то все может вылиться в серьезные неприятности. Но всё обошлось, покрутившись по городу, постояли в паре пробок и спустя полтора часа выбрались за город. Без приключений добрались до газовой заправки, припарковались на неухоженной стоянке, где в щелях между выщербленными бетонными плитами росла чахлая трава.

Выбрав место в дальнем углу, остановился, Федоров выбрался из машины и, прихватив сумку с наплечным пулемётом и кофром для боеприпаса, растворился в кустах, растущих вдоль дороги.

Я остался в машине, раскинув на сотни метров дронов разведчиков, на всякий случай подняв их повыше.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль, как и договаривались, на стоянку въехал затонированный Гелендваген, и в ту же секунду мой телефон зазвонил.

— Самоделкин?

Голос был женским, но каким-то холодным и равнодушным.

— Он самый.

На всякий случай из машины не выходил до последнего, почему-то в моей голове засела мысль, что меня могут сбить машиной, только когда джип остановился позади моей шкоды, вышел. На лице у меня была медицинская маска, глаза скрывали чёрные зеркальные очки, а на голову я натянул бейсболку.