Книга Свет для Звёзд, страница 96 – Romancer

Капитан выбежал обратно меньше чем через две минуты. В одной руке он сжимал ключи от своей машины, в другой – мой рюкзак. Пробегая мимо, он сунул рюкзак мне прямо в руки и на ходу, пикнув сигнализацией, распахнул дверцу своего авто. Я тут же подбежала следом, запрыгнула на переднее пассажирское сиденье и с силой захлопнула дверь.

Он тут же резко вырулил с парковки и с визгом резины сорвался со двора. Мы долетели минут за пять. Капитан пару раз проскочил перекрестки на красный, машин почти не было, но ждать он явно не собирался. Мы с рёвом подлетели к дому, на первом этаже которого находилось мамино ателье.

Пожарные уже сворачивали мокрые рукава. Возле тротуара мигала синими маячками скорая и полицейский «УАЗик». В воздухе едко воняло гарью, жженой тканью и сыростью от пролитой воды.

Я выскочила из машины ещё до того, как она полностью остановилась. Через распахнутые задние двери «Газели» скорой помощи я увидела маму – она сидела на кушетке, сгорбившись и держась за лицо.

Я пулей подбежала к ней.

— Мама! Ты как?! Ты целая? Что случилось? Ты видела, кто это был?!

Я крепко обняла её. Она тут же разрыдалась, и у меня из глаз тоже брызнули слёзы.

На заднем фоне Фролов уже строил оперов.

— Так, бегом по квартирам свидетелей опрашивать! Хули встали, как истуканы?! – рявкнул он на кучку топчущихся у машин полицейских.

Мама начала рассказывать, всхлипывая и периодически заикаясь от пережитого ужаса:

— Я сидела, доделывала заказ... штаны подшивала. Услышала колокольчик на двери, подумала, клиент зашёл. Только вышла к стойке, как мне прямо в лицо прилетел удар. Я за лицо схватилась, осела на пол... А он заорал: «Второй раз объяснять не будем, сука!». Мне стало так больно, так обидно... слёзы просто ручьём полились. Он сразу выбежал. А через пару секунд – звон бьющегося стекла со стороны окна, где рабочая комната. И моментально всё вспыхнуло! Я только успела сумочку с вешалки схватить, выбежала на улицу и прямо на тротуар села. А там уже кто-то со стороны «Пожар!» закричал, и всё...

Она снова зашлась в истерике. А я замерла. Такую чёрную, концентрированную злость я не испытывала ещё никогда в жизни. От дикой смеси слёз и первобытной ярости у меня аж свело скулы до боли. Я стёрла слёзы тыльной стороной ладони, обняла маму и крепко прижала к себе.

— Мам, всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Они не жильцы, в этом я клянусь.

Я отстранилась и подошла к врачу, который стоял тут же, возле скорой.

— Скажите, с мамой всё в порядке?

— Да. Небольшой ушиб на лице и губа рассечена, – спокойно ответил он.

Я снова глянула на маму. Только сейчас в неровном свете мигалок я заметила запёкшуюся кровь и припухшую губу. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони.

— Можете, пожалуйста, обработать ей раны? И дать какое-нибудь успокоительное.

— Раны я уже обработал. А успокоительное – хорошо, сейчас сделаю. Только не оставляйте её одну после этого на ночь.

Я кивнула ему.

Затем я развернулась и решительным шагом подошла к Фролову.

— Убью гнид. Лично голыми руками душить буду этих тварей, – процедила я ледяным тоном.

Фролов бросил на меня слегка удивленный, оценивающий взгляд, но, видимо, увидел в моих глазах нечто такое, от чего вопросы отпали сами собой. Его собственные челюсти тоже ходили ходуном от злости.