Книга Мастер печатей 4, страница 106 – Максим Зарецкий

— Да. Это риск, но риск оправданный, — без раздумий ответил мужчина.

— Оправданный? Чем? Из-за донесения от нашего информатора из службы безопасности? — скептично хмыкнул епископ. — Мальчишка лишь ширма, подозрительный он, это несомненно, но есть ощущение, что кто-то нас настойчиво толкает напасть на него. Очень похоже на ловушку. После того, как мы лишились части влияния в Тверди и потеряли большую часть инквизиции из-за запрета Императора, вы предлагаете рискнуть так глупо?

— Я… — начал было оправдываться докладчик, но епископ его перебил.

— Мальчишку не трогать, ведите наблюдение. Я должен знать, что Император задумал и почему так благоволит ему. А то, что у него потенциал высокий… ну, с этим придётся на какое-то время смириться.

— Слушаюсь, — кивнул мужчина и вышел из кабинета, оставив епископа одного.

Правильно ли он поступил? Нет такой уверенности. Но и убивать этого странного Марета было нельзя. Епископ чувствовал, что за ним кто-то стоял, уж очень много совпадений, знаний и непонятная сила, которая не соответствовала обычному мальчишке его возраста. Возможно, получится выяснить всё по-другому? Пусть и с некоторым риском, если можно так выразиться. Епископ нажал небольшую кнопку рядом с собой, вызывая помощницу.

— Да, Ваше Превосходительство? — девушка вошла в кабинет почти сразу.

— Чем занят Помазанник Травен?

— Сейчас изучает книги по нашей истории. Сегодня он уже выдал нам все распоряжения, сейчас наши люди распространяют их.

— Что на этот раз?

— Нужно нарисовать вот эти рисунки в десяти городах, в том числе и столице, — девушка покопалась в своей папке, а затем протянула епископу листок, на котором были выведены символы, которые он при всём желании не мог прочитать, но подобное он уже видел и не раз.

«Проклятье, знать бы что это такое», — мысленно выругался мужчина, он показывал эти символы многим сильным артефакторам из тех, кому можно было доверять, но те лишь разводили руками. Травен требовал, чтобы при нанесении этих символов соблюдалась полная точность, и очень злился, если это происходило с ошибками. Нет, наверное, стоило сказать, приходил в ярость от такого.

— Понятно. Пройдёмся.

Мужчина вышел из-за стола и быстрым шагом направился в сторону, где находилась их библиотека. Он не хотел этого разговора, как и любого другого взаимодействия с помазанником, уж очень наглядно тот демонстрировал епископу проклятье и ущербность выбранного пути. Жалел ли он об этом? Ни секунды. Однако хорошо знал и осознавал, какими в действительности являлись боги-близнецы. Благородный Виму и милосердная Вай. На словах.

В действительности это были требовательные, а порой и жестокие покровители, которые ради достижения своих целей могли пойти по головам сотен, тысяч, сотен тысяч человек. А иногда епископу даже казалось, что… впрочем, это неважно.

Помазанника он нашёл там, где и сказала помощница. В библиотеке, увлечённо читающего книгу по общей истории Империи времён основания.

— Знаешь, удивительное дело, — сказал он, не отрываясь от чтения. — Я прочёл сегодня триста двадцать восемь страниц. И ни на одной нет ничего нового.

Он медленно перевернул лист. Пламя в его глазницах было хорошо видно епископу с места, где он стоял.

— Ваши книги кичливы, вы пытаетесь выглядеть благородными и развитыми. Гуманными. На этих страницах так точно. Но в действительности всё как везде. Войны. Смерти. Голод. Ничего нового. Несправедливость, разлитая тонким слоем на всём, как масло на воде. Одни убивают других, потому что боятся. Тех убивают из мести дети первых. Третьи не трогают никого — и их убивают за это в первую очередь. Потому что они слабы. Столько душ. Столько потерянных душ. Впрочем, что я говорю — вы же и сами по этой части… специалисты.