Книга Миссия ХРАЗ, страница 45 – Харальд Хорф

Зато их роботы теперь в распоряжении Порфирия и товарища майора. Властелин разделил пополнение между ними поровну, и это правильно, потому что честно и справедливо! И Порфирий совершенно не понял, почему снятые с соревнований товарищи обиделись настолько сильно, что покинули «Коллектив». Что такого обидного в простом проигрыше?!! Мастерство куётся в борьбе! В следующих состязаниях у них бы получилось лучше! Но нет, малоэффективные товарищи не захотели понять столь элементарные вещи и ушли из «Коллектива» сразу же, как только спрыгнули на землю. Порфирий чётко ощутил, как они безвозвратно выпадают из Массива, и с сожалением посмотрел в их сторону.

И увидел огромного жареного поросёнка, стремительно летящего по небу прямо на него! То есть прямо в главный пряничный домик небесной лужайки, в котором Порфирий сейчас находится! Жареный поросёнок, похоже, был только что из печи, потому что дымился клубами ванили, но самое забавное состояло в том, что голова огромного жареного поросёнка была прозрачная и внутри её сидел какой-то свинокрысёныш. Нелепый монстр сначала противно хихикал, но потом до болвана дошло, что он сейчас разобьётся в лепёшку, и свинокрыс упрыгал куда-то внутрь поросячьей головы.

В эту секунду у Порфирия мелькнула крамольная мысль, мол, несущийся на большой скорости жареный поросёнок вообще-то здоровенный и может сломать его пряничный домик. Но он счёл эту мысль панической и решительно отмёл! Ясно же, что пряничный домик, дарованный Властелином, не может быть слабее каких-то там жареных свиней. Пусть даже огромных и летающих.

В следующий миг дымящаяся туша жареного поросёнка с оглушительным хрустом врезалась в пряничный домик, сминая стены и сминаясь сама, всё вокруг подпрыгнуло, пол ушёл из-под ног, и Порфирия отшвырнуло куда-то, словно кеглю. Он врезался в стену, отлетел от неё на пол и задел головой табурет из розового зефира. Зефир оказался почему-то очень твёрдым, что-то хрустнуло в височной области, и Порфирий увидел своё разбитое устройство «Мысль», отлетающее в сторону.

Мозг обожгло жестокой болью, словно в него вгрызлась бензопила, в глазах полыхнуло, и Порфирий закричал, сжимая виски руками. Рвущая голову боль резко исчезла, и вместе с ней исчез окружавший его зефирно-пряничный мир. Порфирий лежал на полу рубки управления «Кондором», наполовину смятой протаранившим авиаплатформу самолётом. Искорёженный корпус которого пробил переборку, застряв посреди её конструктива, и сильно горел, распространяя огонь на служебные помещения рубки.

Заполнявшее сознание розово-клубничное нечто начало отступать, лишившись источника своего существования, и к Порфирию вместе с ощущением реальности вернулась память прошедших суток. Мозг захлестнуло потоком запоздало проанализированных данных, и он застыл в бессильном шоке, не сразу веря в произошедшее. Внезапно внутри изувеченного горящего самолёта возникло движение, и Порфирий увидел человека, объятого пламенем. Человек хрипел и пытался ползти, но его сил для спасения было недостаточно.

Вид горящего заживо человека вывел Порфирия из ступора, он вскочил, вскрикивая от боли в рёбрах, и бросился к ближайшему пожарному шкафу. Выхватив светящийся шар «Фаренгейта», Порфирий с силой метнул его в нутро горящего самолёта. К счастью, «Фаренгейт» разбился достаточно далеко от пылающего человека. Криогенный Полимер мгновенно распространился по всему объёму самолёта, обвально понижая температуру вкупе с конвекцией кислорода, и бушующий пожар мгновенно погас. Порфирий вдохнул побольше воздуха и устремился в обгоревший самолёт.