Онлайн книга «Капитан вольной ватаги»
|
Трифон кивнул и, без лишних вопросов, взгромоздил Раскольникова на плечо, и неспешно направился на территорию базы. А я, прихватив с собой Митрича, занялся дорогими гостями. Сначала двухсотыми. Нашёл среди егерей фельдфебеля Никонова — он как раз был с лопатой — показал взглядом на тела, потом на лесок за дорогой. Тот меня понял без слов. Мухой метнулся на базу, вернулся уже на полуторке, прихватив с собой ещё лопат и людей. Ну а дальше понятно — погрузочно-разгрузочные работы и ритуальные мероприятия в части копать и закапывать… — Как-то оно не по-людски, Мишель, — проговорил побледневший Димыч, наблюдая за слаженными действиями оперативной похоронной команды. — Без отпевания, без креста, не на освящённом погосте… Как собак… «Собакам собачья смерть! — ввернул Мишенька, пыхая неудовлетворённым желанием мести. — А этому… своему… скажи, чтоб не лез! В него топор не кидали!» «Ого! Как корёжит тебя, малой…» — поразился я и, повернувшись к приятелю, бросил: — Дим, давай без соплей. Они к нам не с пирогами приехали. Не то чтобы мелкого послушался… Просто не к месту сейчас вот это вот всё. Они враги. Приехали меня убивать. А я им пышные похороны? Да ну на хрен. — Всё верно Мишель рассудил, — поддержал моё решение Платон. — До разбирательств дойдёт, непонятно чем кончится. А так прикопаем в лесочке по-тихому и шито-крыто. Как минимум выиграем время… — Как скажете… Я просто… — Димыч не договорил и потупился, на этот раз покраснев. — Может тогда и калечных в расход? Чтоб не валандаться? А, Мишель? — предложил Платон. И посмотрел на меня с неприкрытым интересом во взгляде. Провоцировал, скотина. Хотел что-то для себя выяснить Я показал мимикой, что оценил шутку, и перешёл к раненым, по пути, думая, что с ними делать. Действительно трое, пока в ментальной отключке, все лёгкой степени тяжести. Которая, если прямо сейчас не помочь, скоро переедет в среднюю, а потом и тяжёлую. И если в отношении мёртвых врагов мук совести я не испытывал, то подранков следовало подлечить. Заодно, приятеля избавлю от лишнего чистоплюйства. С этой мыслью, я подозвал Димыча. А пока тот шёл, размышляя, для чего он понадобился, применил к лежащим страдальцам Дар «Псионика». Приказал им забыть всё, кроме имени, и вложил в голову псевдоисторию о неаккуратном обращении с оружием, взрыв артефактов и амнезию, как следствие. А Менделеева представил, как доброго самаритянина из «Общества призрения за больными, потерявшими память». Хрен знает, существует ли такое вообще, придумалось в последний момент. По наитию. Тут как раз добрый самаритянин меня и окликнул с робкой неуверенностью в интонациях: — Мишель… Что ты хотел? — Хотел поручить твоим заботам этих троих, — кивнул я на бедолаг и невербально тех разморозил, предварительно заглянув в глаза каждому. В уши тут же ворвались стоны и жалобные мольбы о помощи. Димыч опять побледнел, отшатнулся и ошарашенно пролепетал: — Моим⁈ Но как… я же не медик… У нас даже аптечки нет… Ёкарный бабай, вот я дебил… Пыжу тут из себя могучего босса, а сам даже не подумал о медицине. А должен был… Ещё ладно, что рядом с базой и чужим прилетело, а если бы в полях и моим? Вот тогда бы напрыгался… Но лучше поздно, чем никогда. — Димыч, задача усложняется, — проговорил я, уже без командирского металла в голосе, но приятеля, похоже, это успокоило мало. — Как с ними закончишь, надо аптечку собрать. Бинтов всяких, микстур, йод с зелёнкой, короче сам разберёшься. Да и поговори с Фитцем, пусть комнату выделит под мед кабинет… |