Книга Капитан вольной ватаги, страница 31 – Дмитрий Шатров

— Двух? — изумился я. — А кто второй?

— Ну как же! Денщик мой. Василь. Я тебе о нём рассказывал, неужели не помнишь? Бармен наш, с «Уриила», — напомнил Платон и вернулся к главной теме беседы: — Ну, что скажешь? Берёшь нас?

В ответ я выдержал паузу, взвешивая «за» и «против».

Даже если всё, что он сейчас рассказал — качественно проработанная легенда, выглядит она очень логично. Самодур-командир, герой-офицер, слово за слово, взыграла горячая кровь и полетели клочки по закоулочкам. «Весы Шансов» не исключали такую возможность.

Да и потом, как бы я ни относился к Платону, на текущий момент все мои подозрения беспочвенны. Плюс, он самый что ни на есть боевой товарищ. А мы своих что? Правильно. В беде не бросаем. Тем более, за мной должок. И я видел на что он способен. Отказываться от боевого мага уровня капитана Голохвастого, надо быть законченным дураком.

И даже если он и замышляет чего, опасности я не чувствовал. В смысле Дары ничего такого не показывали. От него, вообще, пока одна польза и никакого вреда. Так что ответ однозначный.

— Беру, — резюмировал я результаты своих размышлений. — Ты ж отказа не примешь?

— Уважил, Мишель… Прямо камень с души. Предлагаю это дело обмыть, — неприкрыто обрадовался Платон, разливая по бокалам остатки шампанского.

— Только есть один неприятный момент, — проговорил я, прежде, чем чокнуться. — С базой у нас всё равно выходит затык.

— Не узнаю тебя, Мишель, — тут же откликнулся Голохвастов. — Нашёл проблему, прости господи. Гостиницу выкупи, да и дело с концом.

— А неплохая идея, — прорезался, молчавший до этого, Менделеев. — Как считаешь, Мишель? Может поговорим с хозяевами?

— Обязательно поговорим, — кивнул я. — Только завтра и на трезвую голову.

— Тоже верно, — одобрил моё решение Платон. — Кстати, когда там у вас срок пари истекает?

— К концу этой недели.

— Тогда давайте на посошок, и я пойду, — засобирался Платон. — Посуетиться придётся чтобы к субботе управиться.

— К пятнице, — подкорректировал сроки я. — Нам ещё зарегистрироваться нужно успеть.

— Тем более.

С этим он опрокинул рюмашку и направился к выходу на удивление твёрдой походкой.

— Постой, — окликнул его я. — Мы же условия не обсудили… Ты что людям предлагать-то будешь?

— Приедут, обсудим, — не оборачиваясь бросил Платон, махнул рукой на прощание и вышел за дверь.

* * *

Тот же день ближе к полуночи. Санкт-Петербург. Особняк на Университетской набережной. Рабочий кабинет Светлейшего Князя Меньшикова.

В изразцовом камине трещали дрова. На массивном бронзовом канделябре оплывали стеариновые свечи. Их неровное пламя гоняло тени по стенам, отражалось в дубовой полировке мебели и кое-как освещало кипу бумаг, разложенных на столе.

Даниил Константинович, одетый по-домашнему: в феску с кисточкой, шёлковый турецкий халат и мягкие шлёпанцы, сидел в глубоком кресле. Хмурился, грыз чубук давно потухшей трубки и невидящим взглядом смотрел в окно. Яркий свет ему сейчас был не нужен. В полумраке думалось лучше.

О чём думал? Да было о чём.

Время шло, а о местонахождении Малых Регалий по-прежнему ни слуху, ни духу. А император требует. Вынь ему да полож. И Меньшиков не только понимал августейшую озабоченность, но и полностью её разделял. От этих пусть дорогих, но по сути своей, побрякушек зависела, не много не мало, судьба целой династии…