Книга Капитан вольной ватаги, страница 64 – Дмитрий Шатров

Я, проигнорировав недовольное бурчание Трифона, уселся вперёд, Грека отправили в кузов, остальные разместились на заднем диване.

Пока тряслись по колдобинам, Платон тарахтел без умолку, рассказывая о своих приключениях. Как увольнялся, как народ набирал, как назад добирался. Обращался больше к Димычу, но говорил громко, чтобы я тоже слышал. Я же пропускал его трескотню мимо ушей — в его словах правды было от силы процентов тридцать.

— Нет, ты только представь, Дмитрий Иванович, — переключился Платон на новую тему, — меня сама императрица отметила.

— Помню, ты говорил, телеграмму прислала с выражением лично благодарности, — покивал Димыч.

— Э нет, брат, бери выше, — задрал нос Платон. — Августейшим соизволением наградила медалью «За верную службу» и одарила подарком.

— Ого, и каким же? — восхитился в ответ Димыч.

— А бот, на котором я прилетел. Теперь в единоличном моём пользовании, — выдал Платон и тут же посетовал: — Вот только название осталось сменить, да всё руки не доходили. Ну и обмыть по-людски, разумеется.

А вот здесь я прислушался. В голосе Голохвастова звучала неприкрытая гордость, а Эмоциональный окрас показывал, что всё правда. И про императрицу, и про подарок, и про медаль. Героический у нас товарищ оказывается, даже жаль, что немного шпион.

Не отреагировать на такую новость, значит кровно обидеть. Чего не хотелось бы. Платон, при всём его бэкграунде, мне импонировал.

— Поздравляю, — проговорил я с уважительной миной, разворачиваясь в полоборота. — И что планируешь с ним делать?

— Как что? — искренне удивился Платон и выдал совсем уж неожиданное: — На общее дело, конечно, отдам.

— Подарок императрицы? Прямо так и отдашь? — поразился я такой щедрости.

— Ну да. А что в том такого. Ты ещё скажи, что нам бот без надобности.

— Да нет, пригодится.

— Это что получается, ежа мне в штаны, теперь у нас есть воздушный корабель? — не утерпев, вставил восторженную реплику Трофим и состроив жалобную мину повернулся ко мне: — Бесноватый… ой, простите, господин Смолл, возьмите меня бортовым стрелком. Ну пжалста…

— Возьму, если будешь себя хорошо вести, — пообещал я, вспомнив, что он как раз служил оператором тяжёлой кинетики на Архангеле.

— Ох, благодарствую, господин Смолл, — рассыпался в благодарностях Трофим. — Обещаю, не пожалеете.

— Ты рули давай, не отвлекайся, — умерил его восторги я.

— Да чего тут рулить, — отмахнулся он, тем не менее вернув взгляд на дорогу. — Почитай уже и приехали.

Снова пятница, конец дня и мы в Управе по делам ватаг и ватажников.

Правда, сегодня в расширенном составе. Оставив Грека с Трофимом охранять транспорт, внутрь вошли я, Димыч, Платон и Трофим.

Там нас ждала картина, знакомая по прежнему посещению.

Посетителей ноль. Служивый народ потихоньку линяет с рабочего места, с тем чтобы предаться отдохновению в законные выходные… Тут то меня и ошпарило. Я понял в какой мы чуть не попали просак. Да и попадём, если набриолиненный уже свалил.

С нехорошим предчувствием я ускорился, рванул на себя нужную дверь и, заглянув внутрь, с облегчением выдохнул. Набриолиненный был на месте, но уже собирался. Стоял у стола к нам спиной и что-то прятал в портфель.

— Здесь жди, — бросил я Трифону и шагнул в кабинет. — Здравствуйте, уважаемый.