Книга Изгой, страница 100 – Дмитрий Шатров

Как раз с этого момента история переставала мне нравиться.

С одной стороны, Меченый — вполне себе позывной для капитана вольных охотников. Фантазия тут же рисует образ бравого воина со шрамом на половину лица. Но у меня в голове крутилось другое сочетание: Прошка Рваный и портрет матёрого уголовника. В профиль и фас. Тогда всё меняется кардинально.

И потом, чтобы нас вот так запросто подпустили к деньгам? Причём к большим, по заверениям Дмитрия. Мне как-то верится слабо. Там или шансы выжить предельно малы, или, как новичкам, долю выделят малую, или Менделеева тупо разводят. Я склонялся к последнему. Правда, не понял пока, в чём конкретная выгода потенциальных мошенников. Информации, что ни говори, кот наплакал.

На всякий случай прогнал расклад через «Весы Шансов».

Те показали пятьдесят на пятьдесят. Но опять же, всё со слов Дмитрия. Сам я с рекомендателем не встречался, лично не разговаривал, в глаза не смотрел. Одним словом, показания «Весов» сейчас в расчёт брать не стоило. Это как монетку кинуть. Выпадет или орёл, или решка. Так что решать и оценивать ситуацию скорее всего придётся на месте. Поговорить, поразнюхать, пощупать Дарами, и уже тогда делать выводы.

На этом и остановимся. А теперь отдыхать.

Ночь прошла на удивление спокойно, у меня даже получилось вздремнуть.

Сошли в семь утра, не доезжая Москвы, на станции Одинцово. Удивлённому проводнику я снова наплёл про секретную миссию и приказал молчать до самого Питера. На всякий случай, с применением дара «Псионика», чтобы наверняка.

Такси взяли здесь же — на площади у вокзала. Одинцово, по местным меркам, глухая окраина, но к поезду приехала пара бомбил. Нам надо успевать во Внуково, что Дмитрий, отчаянно зевая, и озвучил водителю. После чего привалился к окну — досыпать. Я же сканировал окружающее на предмет безопасности, глазел в окно и от нечего делать анализировал новые вводные.

Собственно, тех было немного.

Мы живы, здоровы, нас не пытались перехватить по пути, убить, или подстроить какую-то пакость. А это значит… Выводов можно сделать несколько. Во-первых, я лишний раз убедился, что Меньшиков сдержал обещание, за что ему отдельный респект. С полицией на хвосте мы бы до Москвы не доехали. Во-вторых, получилось сбить со следа прочих недоброжелателей, а их у меня хватало…

Ехать предстояло порядка десяти километров, надо было себя чем-то занять, и я принялся сортировать врагов по степени значимости.

Князь Несвицкий. Пожалуй, самый главный и самый опасный. Он о себе заявил однозначно. Доказательств у меня нет, но я уверен, что именно князь организовал убийство родителей и подослал ко мне киллера. Прослеживалась четкая причинно-следственная связь, не говоря уже о том, что с Несвицким я пересекался в прошлой жизни. И тоже по жёсткому варианту. Этот точно не успокоится, пока меня не добьёт. Ну или я его, посмотрим, как повернётся.

Вторым в списке стоял барон Боде-Колычов. Изначально, враг Менделеева, но теперь уже мой. Убить не убьёт, но жизнь усложнить может сильно. Тем более, я поломал ему планы и публично унизил родовых бойцов. Если не родственников. На законы ему плевать, как и всякому аристократу. Прикроется интересами Рода и посадит в подвал. Очень вероятно, что с переломанными ногами.