Книга Изгой, страница 15 – Дмитрий Шатров

Каждое утро меня навещала матушка, и я к ней понемногу привык. Мы даже начали разговаривать, но я осторожничал, чтобы лишнего не сболтнуть. Ещё приходили Аглая и Трифон. Она убиралась и доставляла еду. Он, как бы это сказать… выносил отходы моей жизнедеятельности. Гордиться нечем, но до туалета я мог добраться разве только ползком. И уже там, обессиленный, напрудить под себя лужу. Ну или нагадить.

Подобная немощь бесила до зубовного скрежета, но ничего поделать я с этим не мог. Тело не слушалось, хоть тресни, а Пётр Петрович обещал улучшение только к концу недели. Так что приходилось терпеть.

Вдобавок вопросы накапливались, а я лишился единственного собеседника, с которым мог говорить откровенно. Мишенька куда-то запропастился и не казал носа, как я его ни зазывал. Поначалу я взял за правило и пытался до него достучаться четырежды в сутки, но потом на это дело забил. Ну, нет и нет, мне занятий хватало. Сам объявится, когда время придёт.

К концу недели я взрастил все три вспомогательных дара до первой ступени. И теперь мог запустить «Панораму» на чердак, «Сдвигом» толкнуть пузырёк до середины комода и заставить Аглаю почесать нос силой «Убеждения». Пока, правда, вербально. Собственно, я любому мог приказать почесать что угодно, просто не злоупотреблял, чтобы не давать поводов для подозрений.

Лекарь не обманул и на седьмой день поднял меня на ноги. И первое, что я сделал, получив возможность ходить — посетил туалет. (Одна из тех двух дверей, о назначении которых я в своё время гадал). Сам себе не могу объяснить, что именно я ожидал там увидеть, но перешагнув порог, испытал сильнейший когнитивный диссонанс.

* * *

Обстановка, в которой я провёл последнее время… все эти слуги-горничные, витиеватость высказываний, странность одежд, недвусмысленно намекали на XIX век. Хорошо, я не эксперт, пусть будет фильм в антураже XIX века. Сейчас же я попал в санузел обычной гостиницы. Гостиницы дорогой, фешенебельной, с сильным закосом в барокко, но тем не менее современной. Из моего мира и времени.

Большая ванная на львиных лапах. Белый умывальник с резной тумбой и причудливо изогнутыми ножками. Общий латунный смеситель с крестообразными барашками и цветовыми метками для холодной и горячей воды. На стене — стойка душа. Над умывальником зеркало. Полочки в общем стиле. На полочках — мыльно-рыльное в красивых подставках. В углу унитаз. Чуть непривычной формы, но в остальном самый обычный. Раковина, стульчак и бачок. Разве что рычаг смыва сбоку с фарфоровой ручкой на короткой цепочке.

На мой вкус с золотом в отделке перебор… Впрочем, чего это я кочевряжусь? Вода есть? Есть. И горячая, и холодная. Мыло есть? Есть. Душистое. Полотенце? Пушистое, да и широкий выбор, к тому же. Так чего ещё надо?

Я решил не искушать судьбу. Включил душ, отрегулировал температуру и с удовольствием залез под тугие жгучие струи.

Следующее откровение поджидало меня за второй дверью, когда я чистый и мокрый её распахнул. За ней, как выяснилось, скрывался гардероб. И среди вычурных пиджаков, форменных мундиров и атласных жилеток я с удивлением нашёл штаны — один в один наши джинсы. Синие, с двойными швами и клёпками. На заднице лейбл «Levi’s». Моему изумлению не было предела.

Порывшись на полках, я обнаружил новенький, вызывающе красный спортивный костюм. И вновь испытал шок, увидев три белых полоски с характерным трилистником. Бренд, правда, здесь назвался немного иначе. «Adi Dasler». Впрочем, те же яйца, вид сбоку. Мне уже надоело гонять голышом, я тут же напялил находку и полез искать себе подходящую обувь.