Книга Изгой, страница 50 – Дмитрий Шатров

Чем дальше я заходил, тем печальнее всё становилось. К вспучившейся штукатурке добавились заколоченные окна, бурьян по плечо возле перекошенных заборов и будки уличных удобств во дворах. В нос нещадно шибало смрадом зассанных подворотен и тухляком из мусорных куч. Случайные прохожие вовсе исчезли, попадались лишь местные забулдыги.

«Это дно?», — дрожащим голосом спросил Мишенька.

— Нет, — усмехнулся я. — Только начало.

Здесь на меня не косились — смотрели в открытую. Прикидывали, с какой стороны куснуть, что поиметь и стоит ли вообще связываться. Я спиной чувствовал шакальи взгляды, но пока опасности не ощущал. Вернее, ощущал, но так, фоном — повышенную вероятность возможных проблем. Напрягся лишь дважды. Раз у питейного заведения, на пороге которого тусовалась мутная троица. И второй — когда навстречу из подворотни вырулил дерзкий тип. Там прямо-таки обожгло, но разошлись миром…

— Так, стоп!

Я как шёл, так и встал.

Ощущение опасности? Вероятность проблем? Так работал «Инсайт» — один из даров «Интуита».

— Неужели всё-таки…

У меня засбоило дыхание, и я боялся озвучить догадку, чтобы случайно не сглазить. Это было важнее денег, сна и еды. И у меня зубы зудели, так захотелось проверить, что там с Древом Даров. Но не на улице же мне медитировать.

Ладно, закончу начатое, а уж потом разыщу уголок поукромнее. Тем более уже почти пришёл.

Я сверился с картой и остановился у невзрачной на вид двухэтажки. Низ каменный, верх деревянный, в торце — филёнчатая облезлая дверь. На двери — чеканная табличка, украшенная замысловатыми финтифлюшками:

Финансовое заёмное учреждение

«Раскольников Траст»

Основано в 1866 г.

50 лет безупречной репутации.

Я принял вид наивного дурачка, толкнул дверь и вошёл под весёлый перезвон колокольчика.

* * *

Шарашки по микрозаймам, наверное, одинаковые во всех срезах реальности.

Арендованная комнатуха, размерами три на пять. Стол для охмурения страждущих. Симпатичная девочка — белый верх, чёрный низ — которая охмуряет. И уголок для ждущих своей очереди простофиль. Так было и здесь.

За конторкой со стеклом, полукруглым окошком и надписью «Ссудная касса» сидела блондинистая краля с причёской, формами, и размерами декольте, от которого покраснели бы незрелые помидоры. У неё за спиной виднелся внушительный сейф с бронзовыми завитушками, массивным колесом замка и шильдиком «Сан-Гали».

В углу, на банкетке развалились два амбала.

Один лысый как колено, второй модный — в лётчикском шлеме с наворочанными гоглами поверх. Оба в широких штанах, сапогах на шнуровке и жилетках на голое тело. У стены рядом с каждым стояло по бите. Не круглой в сечении, как для бейсбола, а плоской, как для лапты.

Обычно амбалов сразу не афишируют, они, как правило, подключаются на этапе возврата долгов. Но здесь, похоже, и в самом деле, райончик говённый, так что ничего удивительного.

Рельеф мускулатуры громил мог ввести в ступор кого-то более впечатлительного. Но не меня.

— Здравствуйте! — поздоровался я, окинув присутствующих доброжелательным взглядом. — Денег дадите⁈

Моя улыбка могла расплавить айсберг, утопивший «Титаник», но не ледяное молчание, с каким меня встретила эта троица. Блондинка, икнув, бросила встревоженный взгляд на охранников. Те напряглись и начали тяжело подниматься. Лысый потянулся к бите. Модный — к правому сапогу.