Книга Дело чести, страница 57 – Андрей Булычев

— Всё хорошо, папенька, — она подняла глаза и слабо улыбнулась. — Просто… мысли разные. Ты не волнуйся, всё хорошо.

Алексей переглянулся с женой, но промолчал.

После завтрака, когда дети разбежались, а Йована ушла на кухню хлопотать, Катарина удержала его в столовой.

— Настя уже взрослая, Лёша, — произнесла она загадочным тоном, складывая салфетки. — Совсем скоро двадцать лет уже исполнится. Пора бы и о будущем подумать. Засидится в девках — потом замуж не возьмут. Что, так и будет всю жизнь с родителями жить? А как же семья, дети? Думали ведь в столичный свет её вывести, а теперь-то как? Это тебе не мужчина, который и в пятьдесят жених.

— Да успеется, — отмахнулся Алексей, намереваясь уйти, но взгляд жены его остановил.

— Не успеется, — твёрдо произнесла Катарина. — Ты всё по походам, по полковым делам, по заводам, а дочь растёт. Не всё о службе, но и о семье, о детях нужно мыслить.

Алексей вздохнул, покачал головой, но спорить не стал.

«В самом деле, — подумал он, выходя из гостиной, — время-то как летит». Кажется, вот только вчера его Настя совсем маленькой по двору бегала, а нынче — невеста. И опала эта не к месту пришлась, сиди теперь в деревенской глуши безвылазно.

В кабинете его уже ждали. Кулгунин — прямой, сухой, с подвёрнутым левым рукавом, сидел в кресле у самого окна, перебирая бумаги. Рядом с ним восседал в очках из тяжёлой роговой оправы купец первой гильдии Лазарев Иван Кузьмич, ставший за эти годы совсем родным. У его ног на полу лежал туго набитый бумагами кожаный портфель, а в руках была толстая амбарная книга. После бурной и радостной встречи все немного успокоились.

— А ты, я смотрю, всё никак не можешь без дела, а, Иван Кузьмич? — усмехнулся Алексей, кивнув на портфель. — У тебя, похоже, целая канцелярия с собой?

— Да какой там, дома ещё пять раз по столько! — отмахнулся тот. — Оно и понятно, хозяйство-то наше год от года всё расширяется, обороты товара растут, а с ними и бумажные хлопоты. Тут уж без дела никак не посидишь. Вот о нём, о деле-то, и хочу, батюшка-генерал, поговорить.

— Ну о деле так о деле, — Алексей кивнул, пододвигая к столу тяжёлый стул с резной спинкой. — Подсаживайтесь поближе, господа хорошие. Рассказывайте, какие у нас тут дела.

— Дела, они разные, Алексей Петрович. — Лазарев тяжело вздохнул, утирая платком лысеющую голову. — И понятные, простые и… такие, которые хорошо обдумать, согласовать с хозяином надо. Давай-ка по порядку. Первое… — Лазарев достал из портфеля бумагу с чернильным оттиском печати. — Тут ко мне уездный предводитель Горбунов Пётр Семёнович на днях заезжал. Предлагает купить помещичье имение, что с Лихвинским уездом соседствует. Хозяин его разорился и говорит, что готов свои земли почти даром отдать. Хитрит, конечно, — задарма, само собой, никто ничего отдавать не будет, но может, если хорошо поторговаться, то подешевле получится?

— Помещик разорился? — переспросил заинтересованно Кулгунин. — Это тот самый Глебов, что ли? Я слышал, что он в долгах по уши, там и карточные, и какая-то судебная тяжба с казной.

— Он самый, Глебов, — подтвердил Лазарев. — Подряд на поставку фуража по военному ведомству о прошлом годе заключил, а тут вдруг душевная болезнь с ним той осенью приключилась, ну и запил горькую, а управляющий его ещё с весны хворал. Хворал, хворал, да и помер к осени. Спросу-то, догляду никакого не стало за хозяйством, ну и погнило всё заготовленное сено, а овёс пророс.