Книга Сквозь лед и пламя, страница 95 – Андрей Булычев

— Третье – порох и патроны. Вьюгов – это ваша забота. Накрутить патронов как можно больше. Пороху и свинца брать с запасом. Волонтёрам особое задание – отлить их остроконечные пули.

Поручик, прищёлкнув каблуками, козырнул.

— И ещё. В Милане, в цитадели, как я знаю, есть старые склады. Говорят, там в своё время гренады лежали – и ручные мортирицы. Поедете с пионерами прямо туда. На месте всё проверите, переберёте, фитили и пороховую начинку замените. Поверх корпуса дроби на смолу нужно наклеить. Ну ты и сам помнишь, мы уже такое обсуждали с тобой. В горах, там, где пушку не протащишь, гренады сильно пригодятся.

— Есть! – Вьюгов понимающе кивнул.

— Четвёртое – мулы. Австрийцы обещали в Таверно полторы тысячи голов подогнать. Я им не верю. Колеганов, когда будете в Милане на провиантском закупе, разузнайте, где можно купить мулов у местных. На полковые деньги – сколько сможем возьмём. На них загрузим те три горные гаубицы, что у Чевы взяли. Они на три части разбираются, так что мулы увезут. На других – порох, патроны, провиант с фуражом.

— Понял, ваше превосходительство, – произнёс полковой провиантмейстер. – Будет исполнено!

— Пятое – лошади. Воронцов, всех коней эскадронных – под вьюки. В горах кавалерия нам без надобности, а вот груз везти как-то надо.

Капитан помрачнел, но вздохнув, понимающе кивнул.

— Шестое – тёплые вещи. В Альпах уже в сентябре на перевалах снег лежит. Опыт Кавказа, нашего Персидского похода, надеюсь, все помнят? Там без зимних вещей – смерть. Иван Николаевич, – он посмотрел на провиантмейстера, – ты в Милане посмотри, что есть из тёплого, к тем же шерстяным одеялам, попонам приценись. За материю шерстяную поторгуйся, чтоб наши егеря в артелях башлыки пошили. Хорошая защита от ветра. Помните, на Кавказе местные с такими ходили? Капюшон на голову, длинные концы вокруг шеи – красота! Не зря же казаки на Моздокской линии сию одёжу переняли. Потому как удобственная она для гор.

Колеганов записывал.

Офицеры после большого сбора расходились озабоченные, переговариваясь между собой на ходу.

Первые дни сентября выдались ясными. Солнце днём пекло как и летом, но в вечернем воздухе уже чувствовалась осенняя прохлада. С севера, с недалёких отсюда от Альпийских гор, ветерок приносил свежесть.

В полку готовились к выступлению. Чистили оружие, перебирали патроны. Рогозин носился по лагерю, проверяя работу егерей:

— Сапоги всем подшить! Подошва отвалится на перевале – босиком пойдёшь! Почему на запасных голенища узкие?! – доносился порой его крик.

В Милан уехали обозы. Колеганов – за зерном, походным припасом и мулами. Вьюгов с пионерами – в цитадель, колдовать над гренадами.

Через четыре дня Колеганов вернулся. Привёз ручные мельницы, большие металлические листы для обжарки муки, тюки с шерстяной тканью и мешки с провиантом долгого хранения. Зерно закупил в ближних селах. Мулов пригнал три десятка – горных, жилистых. Как рассказывал капитан, за них он торговался до хрипоты, цену сильно сбить не смог, но всё же купил.

Вьюгов задержался в Милане. В старых казармах цитадели его пионеры чистили найденные гренады от ржавчины, меняли в них фитили на новые и, засыпав вовнутрь свежий порох, заливали смолой затравочные отверстия.

К концу недели подготовили три больших ящика. Все ручные мортирки^[18] забраковали по причине их крайне неприглядного, ржавого состояния. При испытании две из них разорвало, и если бы не опыт и работа при выстреле на расстоянии, были бы жертвы. И всё же, когда Семён вертел в руках это неказистое орудие старины, в его голову закрадывались мысли, а не сделать ли что-то подобное, но гораздо лучше. Конечно потом, когда полк вернётся в Россию и у него опять будет его опытная мастерская, как и обещал генерал.