Книга Виват Россия!, страница 57 – Андрей Булычев

— Подождите, братцы, сейчас отмечусь у местной власти – и сразу в поместье, – кивнув на большой присутственный дом, сказал Егоров.

— К кому вы, сударь?! – остановил его около кабинета уездного предводителя дворянства важный чиновник в заштопанном кафтане. – Пётр Семёнович сейчас сильно занят, полагаю, вам придётся в другое время к нему зайти.

— Согласно утверждённому императором Павлом Первым порядку, каждый прибывший издалека в уезд дворянин должен немедля предстать перед уездным предводителем! – отчеканил, криво улыбнувшись, Егоров. – Или вам сие тут неведомо?

— Ну как же, порядок знаем, – меняясь в лице, пролепетал чиновник. – Только ведь чай они сейчас пьют, велели не беспокоить. А как же вас назвать? – разглядывая изгрязнившуюся за время пути статскую одежду путника, произнёс он уже более уверенно.

— Скажите, что генерал-майор Егоров из Санкт-Петербурга приехал. – Алексей небрежно махнул рукой. – Но если уж у него такое важное дело и вам тоже недосуг, то я тогда, пожалуй, и заходить не буду.

— Нет, что вы, что вы, ваше превосходительство, вы меня неправильно поняли, – просипел тот сдавленно. – Я сию же минуту о вас доложу.

— Так что ты его там держишь, болван! – послышалось из-за двери, и в коридор выскочил вместе с давешним собеседником седовласый господин. – Ваше превосходительство, ну что же вы тут стоите, вам ведь без всякого спроса можно! – запричитал он. – Будьте любезны! – Он показал на открытый дверной проём. – А ты пошёл вон с глаз моих долой! – шикнул на чиновника. – Извините, до коллежского регистратора дослужатся, а ведь никакого понимания как не было, так и нет, – проговорил он сокрушённо. – Мучься с ними. Присядете, ваше превосходительство? – И пододвинул к столу кресло. – Простите, не представился, предводитель уездного дворянства коллежский советник Горбунов Пётр Семёнович. Я сейчас прикажу, и вам чая принесут.

— Не утруждайтесь, Пётр Семёнович. Я бы хотел как можно скорее уладить все формальности и выехать к себе в усадьбу. Три недели почти в дороге, устал.

— Понимаю, понимаю. Тут в Калугу скатаешься и то на ухабах все бока отобьёшь. А тут из столицы ехать.

— Пустое, привык уже. Пётр Семёнович, вы же наслышаны о моём непростом статусе?

— Ну как вам сказать, Алексей Петрович, – замялся тот. – Так уж, в меру своих полномочий. Из губернии от полицмейстера бумага по вам приходила, – перешёл он на шёпот. – В ней вопросы стояли по вашему имущественному положению, с кем вы дружить изволите, что делали в прошлую побывку, кто к вам приезжал во время неё и куда вы сами отъезжали. Так мы с Михаилом Игнатьевичем, это капитан-исправник наш, ответ дали, и более ничего у нас уже не запрашивали. Да вы не беспокойтесь, в той бумаге ничего худого о вас не было, вы ведь наш, козельский, сколько доброго для уезда сделали, дорогу на Белёв и Лихвин к Оке отсыпали, переправу на ней отладили, завод запустили и нас самих не забываете. Иван Кузьмич ваш нет-нет да и захаживает сюда, так что грех жаловаться. Ну и мы, само собой, со всей душой к вам.

— И дальше не забудем, – глядя на довольное лицо градоначальника, пообещал Алексей. – Я какое-то время у себя побуду, отдохну от службы, делами хозяйскими займусь. Заезжайте в гости.

— Всенепременнейше. Со всем нашим удовольствием. Ну и Михаил Игнатьевич раз в месяцок тоже будет закатывать, тут уж ничего не поделаешь – служба, ему ведь отчёт давать туда. – Он показал наверх.