Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 96 – Андрей Булычев

— Ваше превосходительство, да мы и в клетях можем, – отнекивался Дубков. – Ну чего мы вас с Сергеем Владимировичем стеснять тут будем?

— Макарович, вот лучше даже не начинай! – повысил голос Алексей. – Забыл, как одну епанчу на землю бросали, а второй укрывались у Дуная, а?!

— Не забыл, ваше превосходительство, так это когда ж было? – пробурчал тот.

— Всё, оставить разговоры! – рявкнул Егоров. – Все баулы, вещи и тулупы тащите сюда!

— Есть, есть! – Егеря взяли под козырёк.

— Тогда мы коней обиходим, накормим и напоим, повозки оглядим и перенесём всё, – сообщил Макарович. – Пошли, Никита, там Федот уже, небось, нас заждался.

Мартовская погода неустойчивая, в воскресенье небо выяснилось, и начало жарко греть солнышко, в понедельник снежная дорога просела и оплыла, и ноги коней начали проваливаться в грязную кашицу. В среду к ночи снова ударил мороз, а в пятницу опять запуржило.

— Март месяц любит куролесить: морозом гордится и на нос садится, – дуя на ложку с горячими щами на станции в калмыцкой степи, заметил Макарович. – Пускай уж лучше так, лишь бы дожди не хлынули. Ямщики-то местные говорят, что до моря Хвалынского нам только два переезда осталось, а потом уж три дня пути вдоль него, и сам Кизляр у Терека будет.

— Дое-едем, – отодвигая пустую миску, проговорил Гусев. – Почаще коней станем менять, а надо – так и станционных наймём. Чай за пять дней-то уж как-нибудь доберёмся.

В начале последней мартовской декады три грязные санные повозки, скрябая полозьями по проталинам, заехали в предместья Кизлярской крепости. Унтер-офицер покрутил в руках бумагу с печатным оттиском и, передав её Никите, взял под козырёк.

— Ваше превосходительство, там в самом центре крепости в большой цитадели штаб! – крикнул он сидевшему в карете генералу. – А ваши егеря, они за рекой в казачьей станице расположились.

— Спасибо, фурьер, – поблагодарил Алексей. – Трогай, Никита.

— Убирай! – Унтер махнул рукой, и десяток солдат, расцепив связанные между собой рогатки, освободили проезд.

Командующий крепостным гарнизоном и всеми собираемыми для похода войсками генерал-майор Булгаков принял Егорова радушно.

— Полк ваш, Алексей Петрович, на хорошее место встал, – рассказывал он в штабной комнате. – Тут-то стеснено всё прибывающими войсками, так я егерям для постоя Кизлярскую казачью станицу определил. Заместитель ваш полковник Милорадович весьма расторопный офицер, устроил людей хорошо. Безделья и дури от них не было, потому как делом они заняты в отличие от некоторых. Через день, а то даже и каждый на поросшие лесом высоты ходят и бою в горах учатся.

— Когда в поход, Сергей Алексеевич? – поинтересовался Егоров. – Я так понимаю, мы графа Зубова ждём?

— Всё верно, Алексей Петрович, его, – подтвердил Булгаков. – Неделю назад он в Астрахань прибыл, смотр Каспийской эскадре и местному гарнизону устроил. Вот ждём теперь к себе. А поход почитай что уже и начат. Ещё в середине декабря по повелению государыни отряд генерал-майора Савельева на юг к Дербенту ушёл и, не доходя два десятка вёрст, встал там полевым лагерем. Сил у него для самостоятельного штурма недостаточно, так что велено перекрывать северный проход к нам и вести наблюдение за неприятелем. Ждём главнокомандующего, со дня на день Валериан Александрович должен прибыть.