Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 2 – Андрей Булычев

— Хорошо воевал полк? Пустое! Они у тебя ходить не умеют и строевым экзерцициям не обучены. Плохой полк!

Это все знали. Вот и стоял гомон над военным станом. Полковые командиры накручивали господ офицеров, те давали разнос унтерам, и уже за всё отдувались солдаты.

— Ты чего так долго, Шевцов?! — крикнул от длинного ряда палаток старший ротный унтер. — У нас уже два построения было! Рота ногу устала тянуть в строевой ходьбе, а тебя всё нет и нет! Капитан-поручик пятерым увальням штрафные караулы успел выписать.

— Авдей Никитич, да мне с вечера к посольским шатрам вставать, а на самом параде как бы возле иноземцев пребывать, а не в парадном строю, — оправдывался Семён. — Ну какая там строевая ходьба? Мы же с отделением вроде как при посольстве.

— И чего, что при посольстве?! — нахмурился сержант. — Особенные, что ли, вы такие? Вся рота вона к параду готовится, и вы тоже, значит, давайте. Помимо караульной службы, само собой. А то кто его там знает, вдруг начальство передумает и в общую коробку всех поставит, а ты нам всей шеренге ровный шаг собьёшь! Иди, Шевцов, не болтай, — махнул он рукой. — Мундир вон свой выбей, запылился. Сапоги тоже почисти. Через полчаса у нас опять новое построение будет.

— Ваше высокоблагородие, к вам из главного квартирмейстерства! — донёсся крик Никиты снаружи, и в откинутый полог шатра шагнул молоденький офицер.

— Здравия желаю, господин полковник, прапорщик Кузьмин! — доложился он, пристукнув по мягкой земле каблуками. — Вам письмо от главного квартирмейстера армии генерала-поручика фон Оффенберга, — и протянул Егорову свёрнутый вчетверо листок.

Алексей быстро его развернул и пробежал глазами:

«Полковнику Егорову А. П. быть у меня после вечерней зари вместе с секунд-майором Дементьевым и капитаном-поручиком Осокиным».

Подпись, число, оттиск личной печати.

— Можете быть свободны, прапорщик, — кивнул Алексей и вышел вслед за ним из шатра. — Никита, Никита! — крикнул он, оглядывая ряды шатров и палаток со стоящими подле них группками егерей.

От одной из них отделилась фигура и, топая сапогами, понеслась к полковнику.

— Вашвысокоблагородие, старший вестовой Пешков! — затараторил егерь.

— Никита, — прервал его доклад Егоров, — через четверть часа чтобы у меня в шатре были премьер-майор Гусев, секунд-майор Дементьев и капитан-поручик Осокин. Да, и капралов Мухина Тихона и Лаптева Ивана из отборных стрелков тоже ко мне.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие! — козырнул вестовой. — Разрешите исполнять?

— Давай, только поторапливайся, — кивнул Алексей и зашёл в шатёр. А снаружи уже слышалось: «Федот, Ильюха, — бегом ко мне! Задание срочное от господина полковника есть! Ты, Федотка, к отборным полковым стрелкам бежишь за Лаптевым, а ты, Ильюх, — к Беговским в первую роту второго батальона за капралом Мухиным. Я к штабным офицерам. Побегли, время идёт!»

Вскоре в командирском шатре собрались все, кто был нужен.

— Штуцера в ко́злы к боковому столбу ставьте и к столу проходите, — кивнул двум переминающимся у входа капралам полковник. — Смелее, смелее, — подбодрил он егерей, — давай, давай, без стеснения. Вот, рядом с Тимофеем Захаровичем на лавку присаживайтесь.

Подождав, когда все рассядутся, Алексей обвёл всех присутствующих взглядом.