Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 37 – Андрей Булычев

— Нет, Саввушка, накатом не дойдут они у нас до Буга, — покачал головой Уфимцев. — Рытвины и ухабы это одно, а тут ведь самая дурная часть зимы скоро начнётся. То оттепель, то мороз ударит, вспомни сам эту Приднестровскую дорогу. Смазывай не смазывай, а всё одно — на осях там жижа комом намёрзнет и потом что железо, что дерево лопину дадут.

— А что же делать-то, Мишань? — почесав голову и глядя на стоящие в ряд фальконеты, пробасил сержант. — Не бросать же их тут, удобные ведь эти пушечки, сгодились бы нам ещё.

— Не-ет, бросать их точно нельзя, — согласился с главным пионером полка Уфимцев. — Трофеем они были взяты, а за какие и большой кровью егерями уплачено. Надо их отсель вывозить. Есть тут одна мысля. Никифор с Авдеем Меликовым намедни за ними большой уход учинили и тоже вот, как мы с тобой, голову ломали, как бы их к Бугу доставить. Так вот, у Меликова хорошая мысля вдруг проскочила — а не соорудить ли для наших фальконетов санки.

— Как это санки? — непонимающе протянул Ильин. — А как же лошади такой фальконет потянут? Тут ведь одни лишь колёса, ни оглоблей, ни полозьев, как у саней, никаких нет. Один лишь лафет на них с тяжеленным стволом.

— Да это-то понятно, что так вот, как сейчас, никак их везти не получится, — кивнул Уфимцев. — А ежели их нам самим в эдакие особенные сани превратить? Ну, колёса, скажем, на время снять и на самодельные полозья саму станину поставить? Оглобли опять же спереди и ременную сбрую, как в зимних повозках, приладить. Потом-то и лошадьми их можно будет тащить. Вес-то тут вполне себе сносный. Ну чего там каких-то полтора десятка пудов у фальконета? Такой и одна лошадка вполне себе даже потянет. А нам их две дюжины Рогозин Александр Павлович выделяет. Можем и сменных даже оставить и пяток Афанасьеву Василию в помощь отдать. Он вон темнее тучи ходит, добро Куртовское никак не хочет оставлять, а лошадей выделили мало.

— А управитесь за семь дней, Мишань? — спросил друга Савва. — Всё-таки восемь фальконетов под санный ход переделывать и ещё два побольше орудия?

— А чё нет-то? — усмехнулся Уфимцев. — Ребятки с мальцов за топоры в своих деревнях держались, руки, чай, у всех на месте, а в солдатчине уменья только прибавилось. Упра-авимся с божьей-то помощью!

— Ну, давайте, — кивнул, соглашаясь, сержант. — Деньжата будут нужны на хорошее дерево, так я к Афанасьеву, значит, подойду, в общей оружейной казне там немного серебра ещё было. А Вася услышит, чего вы задумали, и обязательно рубликов подкинет.

Полк усиленно готовился к зимнему переходу. Интенданты запасались провиантом для долгого перехода и конским фуражом. В местах длительной стоянки армии дело это было непростое, и партии фуражиров разъезжались за сто вёрст от Ясс, скупая у крестьян необходимое.

— Есть два маршрута движения на Николаев, — Егоров повернулся к закреплённой на деревянном планшете большой карте. — Оба они идут от Ясс к Бендерам через Кишинёв, и тут на переправе через Днестр расходятся, — ткнул он на жирно обведённую точку. — Южный идёт к расположенной в морском заливе разрушенной крепости Хаджибей и потом тянется вдоль моря до Очакова, а уже потом поворачивает на север к Николаеву. Имеется и северный путь. Он идёт от Бендер к Новоалександровке, а потом до Фёдоровки, где и будет переправа через Буг. После Фёдоровки двухдневный переход на юг вдоль реки — и мы на месте. Разница в длине двух маршрутов составляет где-то около пятидесяти вёрст. Северный — примерно четыреста, ну а южный, соответственно, триста пятьдесят. У кого какие мысли, как нам лучше двигаться? — Полковник обвёл взглядом собранных в большой штабной палатке командиров.