Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 83 – Андрей Булычев

— Всё правильно, Андрей Тимофеевич. Так оно и есть, — кивнул Алексей. — Без пития нам, увы, никак. Тут лишь бы всё с умом и с мерой было.

— А мера у каждого разная! — рассмеялся учёный. — У кого-то это чарка-другая, а кому и большого штофа будет мало!

— Точно! — усмехнулся Алексей.

— Ну да, ну да, по садоводству я бы посоветовал вам, сударь, посмотреть, — продолжил излагать далее Болотов. — Не для дохода, а скорее для души. Да и приятно ведь будет близким и всем прочим людям вкусные и душистые фрукты вкушать. Разбейте хороший сад, Алексей Петрович, в своей усадьбе. Не пожалейте и засадите семь-восемь десятин саженцами груши, яблони и вишни, да ещё и ягодными кустарниками, а рядом пасеку поставьте для лучшего опыления. И свежее будут все у вас кушать, и на варенья с киселями тех плодов и ягод хватит. Насушите их вдоволь, ещё и на продажу будете потом отправлять. Так, что ещё. Птичник у вас, как я помню, неплохой, скотный двор… А-а, вот что ещё может быть интересно, так это племенное коневодство. Да, да, Алексей Петрович, вы не ослышались. Страна сейчас остро нуждается в хороших конях. Армия всё время увеличивается, а с ней растёт и кавалерия. С каждым годом конных полков становится всё больше и больше, а вот конского поголовья для них не хватает. Сейчас этим, конечно, занимаются заводчики, но то, что они дают, слишком мало для покрытия всех потребностей. Казна готова тратить огромные средства, не скупясь, для военных нужд, а ведь лошади нужны ещё и в хозяйстве, как та же тягловая сила. Так что присмотритесь вы к племенному коневодству, вот мой вам добрый совет. Сейчас выведены породы и для строевой службы, как у графов Орловых, где изящество арабского скакуна сочетается с массивностью и мощью датских и голландских пород, и местные в донских степях, и на Кубани есть прекрасные горские. А имеются ведь ещё и Воронежские битюги-тяжеловозы или вон хоть та же народная, Вятская порода.

— Понял, спасибо, я подумаю, Андрей Тимофеевич, — кивнул Егоров. — А это у вас что? Вроде бы на свёклу похоже.

— Да это она и есть, — вздохнул Болотов. — Намаялся я с ней, да видно, всё впустую. Знаете, в Пруссии был такой фармацевт и химик Андреас Маргграф. Так вот, он сумел определить, что в обычной свёкле содержится аж чуть ли не полтора процента сахара от общего веса. И даже сумел его немного выделить путём каких-то хитрых манипуляций. По его стопам пошёл ученик Франц Карл Ашар, который якобы с помощью селекции вывел пару сортов с большим процентом содержания сахара. Вот я и пытаюсь установить, правда ли сие, и нельзя ли заменить нам дорогое заморское привозное тростниковое сырьё на наше, на своё, русское? Согласитесь, если бы это получилось, насколько бы этот продукт удешевился? Сейчас только лишь богатый человек может себе его позволить.

— И что, у вас не получается? — кивнул на кипящую коричневую массу Алексей.

— Пока не особо, — признался учёный. — Даже если мы и будем выделять из обычной свёклы сахар, это будет настолько затратно, что сравнимо с тем, как если бы мы дорожку в саду выложили не из самого обычного песка, а из полудрагоценных камней.

— А сколько пруссаки над выведением сортов работали? — спросил заинтересовавшийся Егоров.

— Свои опыты Маргграф начинал ещё в сороковых годах. Так что, считайте, полвека, — пожал плечами учёный.