Книга Путь Стратега 2, страница 7 – Саша Токсик, Яростный Мики

Как вдруг один из щитов затрещал под серией ударов и разлетелся ворохом прутьев. В созданную брешь тут же ворвался мужчина с тесаком. Это оказался Жмых собственной персоной!

Щитоносец, потеряв свой щит, попробовал повалить врага на землю, но вместо этого встретил лезвие тесака. С широкой раной поперек груди он упал на спину.

На губах Жмыха проступила кровожадная ухмылка. Я же ощутил, как в висках застучало набатом. Мы оказались друг напротив друга. Никто больше не стоял между Жмыхом и мной. Между убийцей и недавним «белым воротничком».

Я подумал, что мне ещё никто в жизни не угрожал ножом. Пистолетом — случалось, но это выглядело как-то наигранно, словно не угроза, а хвастовство. Вот, мол, у меня какая штука есть опасная.

А вот нож смотрелся жутковато. Особенно когда его готовы пустить в ход.

Невольно в голове промелькнула мысль — а перерожусь ли я снова? А дадут ли мне третий шанс? Почему-то ответа на этот вопрос я не хотел знать как можно дольше!

Сделав шаг вперед, я усилил хватку на древке копья. И сделал единственное, на что я сейчас был способен.

Простой выпад вперед. Никаких вам изящных обманок, никакого киношного кручения древком. Тупо и прямо, отработанным уже сотни раз движением.

Жмых не успел среагировать. В его глазах застыл шок вперемешку с неверием — он явно не видел во мне угрозы.

Острие копья вошло тому в живот, вспоров холщовую рубаху и плащ. Впрочем, развить успех мне не дали — из бреши вывалился уже следующий разбойник.

Он замешкался всего на долю секунды, увидев, как «благородный Стратег» без особого труда справился с его командиром. Этой хватило Лёхе, чтобы отбросить бандита назад и прикрыть образовавшуюся в строю дыру собственным телом и щитом.

Я отступил обратно во вторую линию. Туда, где я всё ещё мог принести куда больше пользы. Один удачный выпад ещё не делал из меня героя баллад. Но он как минимум охладил пыл наступающих.

Тем не менее наше положение и не думало улучшаться. Хоть мы и вывели едва ли не половину бандитов из строя, оставшиеся крестьяне держались на ногах уже на чистом упрямстве. Мужики у заслона дышали, как загнанные вусмерть ишаки. От строя осталось одно лишь название. Он проседал, как лёд под тяжестью зимнего путника. Ещё немного — и он окончательно треснет.

Именно в этот момент со стороны болота донесся новый звук.

Не крик, но топот. Топот полутора десятков людей, бегущих по вязкой земле, а следом — низкий, раскатистый рёв, в котором я без труда узнал голос Меченого.

— БЕЙ СВОЛОЧЕЙ!

Полные сил крестьяне в наспех сооруженных маскхалатах из мха и рыболовных сетей вынырнули прямо из темноты леса за спинами разбойников, и в их руках блеснули копья с новёхонькими железными наконечниками.

Бандиты, услышав рёв за спиной, резко обернулись. И, судя по тому, как поникли их плечи, только сейчас до них дошло, в какой заднице они оказались.

Ловушка окончательно захлопнулась со всех сторон.

Ловушка захлопнулась со всех сторон. От некогда умиротворённой поляны не осталось и следа. Влажная трава была втоптана в землю и скользила под ногами. Тут и там раздавались хрипы и мат вперемешку с молитвами и проклятиями.

Бой угас так же резко, как и начался. Стоило упахаловцам ударить со спины, как боевой запал бандитов растворился, как дым на ветру.