Книга Путь Стратега 1, страница 121 – Саша Токсик, Яростный Мики

Камни были не идеально ровные, но достаточно широкие, чтобы печь не стояла непосредственно на сырой земле. Леонид сразу взял расстановку будущего фундамента на себя.

— Этот сюда. Нет, не так. Плоской стороной вниз. Ты что, не видишь? Он качается.

— Он камень, — бурчал Ростислав. — Ему положено качаться!

— А вот печи не положено!

Ростислав посмотрел на меня с мольбой.

— Господин Стратег, этот недоплотник ругается на камни!

— Сейчас этот «недоплотник» тебя кинет в реку головой вниз! — рычал Леонид. Когда гигант работал руками, то всякое стеснение уходило куда-то на второй план.

Поверх камней мы уложили первый слой глины. Последнюю мы предварительно месили ногами в неглубоком корыте. Или бадье. Тут уж как назовешь.

В будущий раствор добавляли песок. Потом забрасывали рубленую сухую траву. Следом шла вода малыми порциями, чтобы масса не становилась слишком жидкой. Получившееся месиво просто отлично липло к ногам, к рукам, к одежде.

Ростислав сперва смеялся громче всех, смотря за тем, как мы корячимся. Но уже через полчаса сам стоял по колено в глине и мрачно переминался с ноги на ногу.

— Я лучший охотник деревни. Я стреляю белке в глаз. Я могу взять кабана на копьё. А занимаюсь… хрен пойми чем.

— А ты что думал? Месить глину это тебе не по лесу гулять, — ощерился Леонид, мстя парню за недавние подначки. Ростислав хотел ему ответить что-то колкое, да, видимо, ничего в голову не приходило. Состроив гримасу, парень обречённо вздохнул.

— Похоже, у меня редкий дар.

— Да, и какой? — перевел я взгляд на поникшего охотника.

— Оказываться не там, где надо!

Мы с Леонидом посмеялись над словами охотника, возвращаясь к работе. Елисей тем временем проверял готовый раствор. Он то и дело брал ком, после чего тянул его, разламывал, долго смотрел, как тянется. Ну, просто заведующий испытательным полигоном во плоти.

— Ваши мысли, господин травник? — наклонился я к старику.

— Много воды, — последовал вердикт. — Нужно положить больше песка в раствор, чтобы он форму держал лучше. И будет как надо.

— Добавим, куда ж денемся, — не унывал я.

Постепенно смесь стала похожа на то, что было нужно. Она стала тяжёлой, вязкой, при этом не расползалась, как клякса, во все стороны. Как только закончилась подготовка, мы взялись за самое главное — стали поднимать стенки печи. Не всё целиком, а частями.

Я лепил со всеми наравне. Опять же, из подобных мелочей формировалось доверие деревенских ко мне. Я не просто командовал — я полноценно вникал в процесс и понимал потребности крестьян. В отличие от Стратегов, которые в своей жизни не поднимали ничего тяжелее позолоченного ножа и вилки, это виделось мне существенным преимуществом. Работы руками я не боялся, а производимый эффект на подчиненных стоил всех полученных мозолей и грязи на лице!

Возвращаясь к лепке, я боялся, что свежая глина просто поплывёт под собственным весом, но конструкция вроде как держалась. Камни сочетались с раствором. Слой за слоем. Подобно кирпичной кладке, только более кривой и неказистой. Стенки выходили толстые и грубые, неровные и массивные.

С боков печи я оставил маленькие продухи — отверстия для тяги. Сверху был установлен дымоотвод — совсем крохотный, который в любой момент можно было закрыть ладонью. Никаких вам труб, уходящих ввысь! Нам не нужна была сильная тяга, как в обычной печи.