Книга Путь Стратега 1, страница 98 – Саша Токсик, Яростный Мики

Следом на стол Люба поставила деревянную доску. На ней лежало несколько крупных кусков запечённой кабанятины с луком и чесноком. Мясо выделялось почти что угольно-черной коркой. Овощи были столь же небрежно нарезаны.

И чтобы не есть всю эту красоту всухомятку, гордая собою служанка подвинула мне деревянную кружку с морсом. В который кое-кто, не будем показывать пальцем, напихал трав кратно больше положенной нормы. Мне будто вручили букет.

Я со всё большей опаской посматривал на свой обед. Люба же застыла у стены с горящим взором. Ага, ведь она так старалась! Трудилась так, что обед вышел «пальчики оближешь»!

Вот только Взор Стратега придерживался несколько иного мнения.

Имя: Похлёбка (несъедобно)

Имя: Мясная нарезка (несъедобно)

Имя: Травяной отвар (несъедобно)

Спасибо, Взор, что пытаешься сохранить жизнь своему хозяину. Я это очень ценю. Правда. Но порой необходимо идти на осознанный риск.

Я покосился на взволнованную донельзя девчушку. На ее пальцы, сцепленные в замок, на которых без труда можно было увидеть совсем свежие порезы. Прикрыл веки. Помолился всем, кому можно и нельзя. Даже макаронному монстру. Чисто на всякий случай. Взял ложку в правую руку, подтащил к себе глиняный горшок с дымящейся похлёбкой и зачерпнул его содержимое.

— Ну, приятного мне аппетита! — поднес я ложку ко рту.

Смерть наступила мгновенно.

* * *

Шучу, конечно. Гадость была редкостная, но обморок я разыграл, хотя и очень натурально.

Когда открыл глаза, то увидел, что надо мной суетилась испуганная Люба.

— Господин Стратег…

— Что?

— С вами всё хорошо?

Я поднялся с пола и уселся на лавку.

— Бывало и лучше, но в целом терпимо.

— Почему вы всё съели? — почти прошептала Люба.

— Твою стряпню? Ну, ты же старалась.

Люба покраснела.

— Я знаю, что невкусно получилось, — пропищала она.

— Это мягко сказано, — кивнул я. Девушка съёжилась. Она опустила голову ещё ниже, не отрывая взгляда от пола.

— Простите…

— За что? — удивился я.

— За еду, — голос девушки дрогнул.

Я, может, и не видел, но понял, что у неё на глазах начали наворачиваться слезы.

— Люба, — позвал я девушку.

Она подняла на меня влажные от слез глаза.

— Да?

— Ты ведь понимала, что приготовила плохо? — будто общаясь с ребенком, что было недалеко от правды, мягко спросил я.

— Понимала, — было мне ответом.

Я мысленно чертыхнулся. Так меня в самом деле пытались отравить?

— Тогда зачем принесла?

Этот вопрос явно застал девушку врасплох. Она открыла рот, постояла так несколько секунд, а затем закрыла его, не произнося ни слова. Лишь спустя секунд десять таки дала честный ответ.

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Ну…

Люба окончательно смутилась.

— Все чем-то помогают, — заявило это чудо. — Мужики лес рубят. Ростислав охотится. Дядька Йорик строит кабестан и вообще работает по дереву. Елисей и Василиса людей лечат.

— Пока всё верно, — внимательно слушал я.

— А я…

Люба снова опустила взгляд. Ее ладони сжали юбку с такой силой, что я начал опасаться, как бы она не порвала свою же одежду.

— А я ничего не умею! — наконец выдала Люба.

Я сощурил глаза. Вот теперь разговор становился интересным.

— Кто тебе это сказал?

— Никто, — смотря мне в глаза, ответила Люба. И ведь не врала.

— Тогда откуда ты это взяла? — поинтересовался я.

— Так видно же, — пожав плечами, ответила мне Люба. И сказала это с такой уверенностью, как если бы ее спросили, какая соль на вкус — сладкая или соленая.