Книга Воевода, страница 122 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Скоро узнаем, – хмыкнул я.

Остаток пути до вокзала прошел в обсуждении списка гостей, который, надо сказать, начинал выглядеть странным с учетом моего титула. Особенно мне было интересно, что делать с бояричем Новиковым, который наверняка захочет позажигать на свадьбе у друга, но которому помешает его романовская сущность.

Сам боярич Новиков присоединился к нам прямо на вокзале. И в этот раз уже я ехал первым классом, прям как белый человек.

Входя в красный вагон первого класса для богатых благородных, я почувствовал себя странно. Прошло всего лишь семь месяцев с того момента, как я приехал в Москву с одним рюкзаком за плечами, без какой-либо точки опоры в этом мире и лишнего рубля в кармане. И вот теперь еду в свое княжество в компании шикарной девушки и наследника престола под личиной.

Кому рассказать – не поверят.

Между Москвой и Калугой было примерно три часа на поезде. Точнее, это была некоторая помесь поезда и электрички – вагоны всех классов, кроме первого, представляли собой разные варианты сидячих мест. И только мы втроем ехали в Св.

Красное дерево, ковры-занавески, освещение в изысканных плафонах, вышколенная прислуга. При особом желании тут можно было даже помыться и поспать, но у нас были другие планы.

— Я работать, – заявила Василиса сразу же, как вагонный пристроил наш с ней багаж под нижней полкой.

— Уверена? – спросил я, с сомнением посмотрев на невесту. – Может, уже отдохнешь?

— Я тут вот только чуть-чуть доделаю, и все, – с такими честными-пречестными глазами ответила девушка, что сразу стало понятно: шансов отлипнуть от компа у нее просто нет.

— Ладно… Если что, мы в вагоне-ресторане, – предупредил я.

— Отдыхайте, – отозвалась Василиса, уже уткнувшись в экран.

Вагон-ресторан отделял богатую публику от всей прочей. С другой стороны от входа из первого класса стоял мужчина в форме сотрудника поезда и, наверное, играл роль вышибалы или фейсконтроля, чтобы никто посторонний не просочился и не испортил настроение высокородным господам.

То есть мне и Ивану, поскольку других аристократов, страстно желающих посетить Калугу, в этот день не обнаружилось.

Было подозрение, что этот персонаж на входе немного не вписывается в атмосферу помещения, из чего я сделал вывод, что он относится к охране цесаревича. Которая, кстати, весьма органично растеклась по ближайшим вагонам, предварительно прочесав весь состав.

— А что Василиса? – спросил цесаревич, который уже ждал меня здесь в приятной компании запотевшего графина с кучей уже накрытых закусок.

— Она присоединится попозже, – ответил я присаживаясь.

В принципе, от обычного вагона-ресторана моего мира этот отличался только интерьером. То есть тут были не обитые дерматином лавки, прикрученные к полу, а самая настоящая мебель из дорогих пород дерева, накрахмаленные скатерти и посуда из тонкого фарфора.

Дорого-богато, как у всяких приличных людей, короче.

— Ну тогда давай выпьем, – шикнув на попытавшегося подскочить официанта, произнес Иван, вынимая хрустальную пробку из графина с нестареющей классикой – водкой. – Выпьем за то, чтобы эта поездка оставила нам самые теплые воспоминания!

Цесаревич разлил нам, хрустальные стопки дзынькнули, встретившись, и мы опрокинули в себя немного тягучий от холода алкоголь.