Книга Воевода, страница 49 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Цесаревич вышел в сопровождении трех гвардейцев, один из которых был неплохо так ранен, и его тащили товарищи. Но даже с таким комплектом дела пошли бодрее – уже не один против шести, а четверо. Раненого сгрузили где-то у входа, и метелица продолжилась.

Кажется, живым цесаревича уже никто не ожидал увидеть, но мятежники быстро сориентировались. Теперь Шереметьева отошла на второй план, и самым лакомым кусочком снова стал наследник трона.

Гвардейцам Ивана досталось по противнику, нам с наследником – по два. Среди моих оказался как раз тот, который предлагал сбежать. Его напарник в бою со мной решил не мелочиться и достал нож.

И ладно бы метнул, решил тупо меня порезать.

— Стой! – рявкнул командир мятежников, но поздновато.

Я уже отнял у самонадеянного бойца нож и тут же вогнал ему металл под подбородок.

Рядом раздался неприятный вскрик – одного из гвардейцев Ивана все-таки достали. Пока мужчина оседал на пол, я успел метнуть в его убийцу трофейное оружие, и удачливый предатель упал на собственную жертву.

— Мирный, – вдруг сказал мне оставшийся противник, – не ту ты сторону выбрал. Скоро власть сменится, и тебя от кормушки отодвинут.

— Я б сейчас глаза закатил, честное слово, да некогда, – ответил я и тут же атаковал.

Гвардеец выставил блок, и я перехватил его руку. Неприятный хруст я даже не услышал, как-то увлекся.

— Давай так, – проговорил я, – ты сейчас быстренько расскажешь, какого хрена тут происходит, и умрешь быстро и безболезненно.

Он лишь рассмеялся:

— Парень, здесь все смертники. Мы сюда пришли за очень большие деньги для наших семей, так что у тебя нет ничего такого, чем ты или этот мальчишка могли бы меня соблазнить.

«Этот мальчишка» сейчас как раз добил второго своего противника и обернулся ко мне.

— Беседу беседуем? – спросил я у Ивана.

Тот отрицательно покачал головой:

— Я уже с одним побеседовал, они ничего не знают, – ответил цесаревич. – Только время тянут.

— Жаль, – вздохнул я и без долгих рассусоливаний сломал своей жертве кадык.

Иван в это время закрывал глаза последнему своему верному гвардейцу – в бою наследник престола потерял всех. Раненый умер, так и не дождавшись помощи, а двух других перемолола схватка.

— Нас сильно потрепали на парковке, – пояснил Иван, поднимаясь на ноги.

— Я понял, – кивнул я, шагая к девушкам, и громко предупредил: – Василиса, я иду!

Светловолосая макушка показалась из-за барной стойки, и невеста подозрительно на меня посмотрела. Убедившись, что это действительно я, девушка встала в полный рост и вздернула Шереметьеву. Обе девчонки были испуганы, бледны, но держались удивительно хорошо. Вот что значит хорошее воспитание – истерики откладываются до лучших времен. Или хотя бы до тех пор, пока мы не выберемся из очередной жопы.

— Анастасия, я рад, что с вами все в порядке. – Иван кивнул девушке со всем возможным достоинством, какое только могло быть у человека с таким пожеванным видом, и тут же спохватился: – Кстати, а вы что тут делаете?

— Готовились к новоселью, – охотно пояснил я. – А потом присоединились к твоей вечеринке.

Иван немного криво улыбнулся в ответ и окинул взглядом заваленный трупами холл этажа.

— Надо выбираться, – произнес я очевидное, пока никто не вздумал тут начать рвать с горя волосы на голове или других частях тела.