Книга Посол, страница 105 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Я сделал максимально невинное выражение лица. Задача какая была поставлена? Отразить атаку. Ну и где я не отразил?

Господин тренер, которому чуть-чуть по лицу не прилетело смачным куском льда, со мной на этот счет в корне был не согласен. А потому орал долго и с чувством. Было у меня предположение, что к выпускному курсу тренер охрипнет окончательно, но рекомендовать чай с ромашкой я ему не стал, а то еще на дополнительную отработку оставит ненароком.

— Корсакова! – рявкнул Разумовский, и Василиса вытянулась по струнке. – Стоишь тут рядом красивая. И ничего не делаешь!

Девушка активно закивала и даже руки по швам вытянула.

— Новиков! – продолжил раздавать ценные указания тренер. – Пытаешься достать этих двоих всем, чем умеешь.

— Но Василиса… – попытался было возразить цесаревич, но Разумовский даже не посмотрел на него.

— Мирный!

— М? – отозвался я.

— Ставишь защиту на вас обоих. И не пытаешься никого убить!

— Да в мыслях не было, Дмитрий Евгеньевич! – вполне искренне возмутился я.

Тренер в мою искреннюю искренность не поверил.

— Начали!

С того дня, как я получил наследство, прошла почти неделя. Спокойная, размеренная, даже, можно сказать, совершенно банальная неделя.

И честно говоря, это было прекрасно.

Я кое-как учился, с чувством некоторой изжоги предвкушая приближение сессии. С Василисой мы усиленными темпами гоняли команду, полные решимости выкатить первую версию сайта перед новогодними праздниками, чтобы в начале следующего семестра разгонять активность пользователей всеми доступными методами. Иван время от времени пытался соблазнить меня на какую-нибудь приключенческую авантюру, но я прям чувствовал, что слишком стар скакать по проститутошным и барам с димедрольным пивом.

В общем, прекрасные скучные студенческие будни.

И вот в обед эта блаженная сонная размеренность была нарушена княжной Демидовой.

— И вы знаете, прошел довольно интересный слух, – с видом зачинщицы минимум государственного переворота проговорила Дарья. – Говорят, что в этом году в Кремле возобновят традицию проводить новогодний бал с лучшими студентами страны.

— Серьезно? – округлил глаза Тугарин. – И кто дает бал, ее величество?

Предположение было логичным, ведь императрицы, как правило, занимались благотворительностью, культмассовыми мероприятиями и прочими общественными делами, являя собой, по сути, образ матери всей Российской империи.

— Нет! – сверкнула глазами княжна Демидова, демонстрируя высшую степень осведомленности в таких важных делах. – Его высочество!

— Цесаревич?! – ахнула Нарышкина.

— Лучшие студенты, Мария, – напомнил Нахимов с плохо скрываемой ехидцей.

— Да-а-а, – протянул я, посмотрев на Ивана. – Тебе туда уже вряд ли получится попасть, с твоим-то средним баллом.

Цесаревич, в этот момент пивший кофий, поперхнулся и закашлялся.

— Переживу, – просипел Иван, вытерев губы салфеткой. – Расскажете потом, как оно там было.

— Нет, я решительно настроена туда попасть. Бал у цесаревича! Когда еще такое будет?! – заявила Нарышкина.

— Мария, будь реалистом, – посмеялся Тугарин.

— Меншиков вполне может ее подтянуть, – возразил Лобачевский, которому, как мне казалось, все эти светские телодвижения были вообще малоинтересны.

— Максим последнее время очень занят, – погрустнела Мария.