Книга Посол, страница 22 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— О-о-о, вот это Иван дело говорит! – оживился Алмаз, потирая ладони в предвкушении.

— Тут недавно открылся новый бар «Гардарика», – подал голос Лобачевский. – Говорят, очень атмосферное место. Подают прекрасные клюквенные настойки в числе прочего.

— Не вижу повода не наклю… Э-э-э… Не попробовать клюквенных настоек! – подхватил идею Нахимов.

— Решено! – подытожил Иван. – В шесть собираемся у центрального входа. Дамы, постарайтесь опаздывать не больше традиционного.

— Иван, ты нарываешься, – опасно прищурила зеленые глаза Нарышкина.

— На что? – миролюбиво отозвался цесаревич.

— На то, что древний женский инстинкт заставит нас с девочками подобрать тебе какую-нибудь славную невесту! – с торжествующей улыбкой предложила боярышня.

— Какие жестокие угрозы, Мария! – возмутился Иван. – Сжальтесь!

Стол снова грохнул хохотом, вызывая зависть левых и любопытство всех прочих. Ведь если люди так задорно смеются, значит, у них все хорошо, правда?

* * *

Бар «Гардарика» находился на Сретенском бульваре и представлял собой довольно большое помещение, оформленное в древнеславянском стиле. Тяжелые столы, лавки вместо стульев, стены отделаны имитацией бревен, окна с занавесками, расшитыми традиционным славянским орнаментом. Красивое, очень атмосферное место. Внутри пахло свежим деревом, хлебом и немного баней по-черному.

Барная стойка была особенно шикарна: столешница выглядела как срез цельного широкого ствола под стеклом, а в роли бармена выступал рогатый бес.

Персонал вообще был весь ряженый и задорный, как будто бы немного сам испробовал настойки. Это создавало атмосферу легкого веселья сразу на входе. Это, да еще и то, что всем входящим вручали стопку с клюковкой.

— Я такое не пью! – пискнула Василиса, с ужасом смотря на стопку с насыщенно-красной жидкостью.

— Что значит «не пью»? – возмутилась Нарышкина, опрокинув в себя напиток и зажмурившись. – Мы тут отмечаем благополучное возвращение ребят. Никаких поблажек!

Корсакова посмотрела на Демидову, ища поддержки у самой, казалось бы, разумной и трезвомыслящей из присутствующих. Но та тоже опрокинула в себя предложенную стопку и подтвердила:

— Никаких поблажек!

Василиса посмотрела на меня умоляющим взглядом.

— Так и придется тебя спасать, – демонстративно вздохнул я и отобрал стопку.

Клюковка пошла мягонько-мягонько, обещая веселое продолжение вечера.

Девушка в сарафане и с лентами в волосах провела нас по залу, демонстрируя шикарный интерьер в духе простой русской деревенской избы. В красном углу, правда, вместо иконы висел портрет царя-батюшки, что заставило Ивана чуть скривиться, но повеселило всех остальных.

— Чисто имперское место! – воодушевился Тугарин, опускаясь на стул.

Мы заняли угловой стол подальше от шумного танцпола, расселись и принялись заказывать. Копченое сало и черную икру, сладкую коварную медовуху для девчонок и наборы шотов разномастных настоек для себя, пироги и жаренное на углях мясо… В общем, отмечали с душой.

— Александр, может, расскажешь, за что государь тебя так отметил? Или это было какое-то сверхсекретное задание? – спросил уже порядком захмелевший Тугарин в середине вечера.

— Да… – неопределенно махнул я рукой. – Просто превосходящая численность. Ничего интересного.

— Как же ничего интересного? – оживился Лобачевский. – Говорят, ты на поле боя стихию не по списку открыл. Это же уникальный случай для нашего времени!