Онлайн книга «Посол»
|
В итоге создавалось впечатление, что заброшенную усадьбу графа Дракулы немного принарядили к детскому утреннику: тьма из окружающего леса была густой и недружелюбной. Но съезжавшийся на кутеж народ это не особенно заботило. Василиса, проконсультировавшись со своими родовитыми подружками, и сама приоделась, и меня прибарахлила. Строгий темно-синий, почти черный костюм со всеми аксессуарами какого-то там «приличного» бренда гармонировал с ее платьем насыщенного синего цвета. Из украшений у девушки были лишь скромные сережки-гвоздики и подаренный мной кулон, удачно расположившийся в неглубоком декольте платья. Короче, умная девчонка сделала все, чтобы любому постороннему стало ясно: мы парочка, и я занят, о-о-очень занят. И делалось это с такой милой детской непосредственностью: «Алекс, я подобрала тебе костюм, мне кажется, он будет соответствовать уровню приема…» Иван, который собирался на праздник под личиной Новикова, так печально и немного завистливо вздыхал, что я не выдержал: — Тебе что, какую-то скучную прынцессу из Европы выписали, что ли? — Ой, фу! – отмахнувшись, поморщился наследник престола. – Нет, конечно! Европейцы там все меж собой сто раз переженились, оттого такие дохлые и с присвистом. Не говоря уже о внешности, которую никто бы не пожелал своему ребенку. — А чего тогда так страдаешь? – спросил я. — Завидую, – просто ответил цесаревич. – Ты сам ее выбрал, а мой брак будет строго политическим. — Ну, это же не значит, что он обязан быть при этом и несчастливым. Посмотри на Меншикова и Нарышкину. Она, конечно, кровушки ему попьет еще, но в целом, думается мне, они будут вполне счастливы, – попытался я утешить своего соседа по комнате. Но я, конечно, немного лукавил. Просто говорить о здоровых отношениях, когда у тебя за плечами брак и трое поставленных на ноги детей. С таким опытом любой девичий каприз типа сочетающейся одежды кажется очаровательным, а не бесячим. Я обошел машину и подал девушке руку, помогая встать с пассажирского сиденья. Сказал прислуге забрать из багажника подарок, кинул парковщику ключ и, предложив даме локоть, повел Корсакову вверх по лестнице. — А что мы дарим? – негромко уточнил я, пока мы шли к стоящему в дверях Алексею, лично приветствовавшему гостей на собственном дне рождения. — Картину, – спокойно ответила Василиса. – Я когда-то искала подарок для партнеров отца и нашла одного очень талантливого художника-пейзажиста. Он выставлялся в Третьяковке, Париже, Лондоне… Дарья сказала, что для кабинета Алексея пейзаж его родины будет уместен. — Ты – золото, – искренне произнес я, накрыв ладонью тонкие пальцы девушки на своем локте. — Спасибо, – чуть покраснела она, опуская взгляд. Алексей Ермаков, наблюдавший за нами от дверей, широко улыбнулся: — Александр, Василиса, рад вас приветствовать на своем торжестве! — Спасибо за приглашение. – Я крепко пожал ему руку, и мы проследовали в здание. Москва, княжеский особняк рода Ермаковых — Михаил Олегович, как я рад тебя видеть! – Боярин Нарышкин крепко пожал лапищу Ермакову-старшему, прежде чем присоединиться к уже сидящим за столом. – Ты так редко выбираешься в наши края, что это просто неприлично! Молодежь внизу уже давно отплясывала. А вот старшее поколение после ужина уединилось в отдельной комнате на втором этаже и, раскуривая сигару-другую, предавалось тому, что у них получалось лучше всего, – беседе и работе. |