Книга Имперец #1-5, страница 167 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Должно, должно получиться!

Она знала, как выглядят такие проекты изнутри. Она знала, как превратить свой маленький сайтик для подружек в деньги. Василиса знала, что при должном толчке деньги будут не большие, а огромные.

Единственное, чего не знала Корсакова, так это где бы найти подходящих инвесторов. Но Василиса была уверена, что это решаемый вопрос. В конце концов, найти средства ей казалось проще, чем придумать и воплотить идею в жизнь.

Корсакова на самом деле горела своим проектом, и договор с отцом — он лишь добавлял остроты ощущений. Девушка пребывала в том состоянии увлеченности и азарта, когда хотелось поделиться со всем миром мыслями и предвкушениями успеха.

Но при этом она прекрасно понимала, что делиться со всем миром было бы дурной идеей, но с одним человеком очень хотелось. Конечно, Василиса не собиралась рассказывать Александру подробностей сделки с отцом, уверенная, что безродному сироте и так непросто прорываться по жизни. Да и мужская гордость — штука уязвимая, хрупкая, почти что легендарная.

Но в общих-то чертах рассказать было можно!

Каково же было ее огорчение, когда она поняла, что Александр не отвечает на сообщения. И на завтраке его не было видно. Василиса даже собралась со всей своей девичьей смелостью и позвонила Мирному!

Но абонент был отключен или вне зоны действия сети.

Это показалось Корсаковой очень странным, но она держалась, считая, что у всякого человека есть свое личное пространство, куда неприлично ломиться. Особенно, если вы сходили всего лишь на полтора свидания.

В обед девушка поняла, что вся ее хваленая выдержка пошла по общеизвестному адресу. Воображение, до этого рисовавшее холодный прием Александра, внезапно нарисовавшегося после долгого отсутствия, разыгралось до опознания его холодного трупа в морге.

Так что, увидев компанию Александра в столовой, Василиса, полная отчаянной решимости, подошла к высокородным, чтобы, отчаянно краснея, сказать:

— Здравствуйте, — начала она, не обращаясь при этом ни к кому конкретному. — Простите, что прерываю вашу беседу, но, к сожалению, мне больше не к кому обратиться. Скажите, у Александра все в порядке? Я что-то не могу с ним связаться…

Аристократы за столом как-то странно переглянулись. Сидящий рядом юноша выдвинул стул, а девушка с толстой русой косой произнесла:

— Думаю, вам лучше присесть…

Кремль, Виктор Сергеевич Нарышкин

— Вот скажи мне, Витя, — медленно и негромко проговорил Дмитрий Алексеевич Романов, немигающим взглядом смотря на боярина Нарышкина, — как так получается, что как только я уезжаю из столицы, как тут сразу начинается какая-то срань?

Разговор происходил в личном кабинете императора, куда на самом деле мало кого допускают. И все прочие разы, входя в этот кабинет, Нарышкин чувствовал себя настолько сопричастным к власти, насколько это возможно в условиях абсолютной монархии. Но сегодня боярин с удовольствием бы променял половину своего состояния на то, чтобы оказаться как можно дальше от Кремля вообще и от императора в частности.

Нарышкин знал тяжелый романовский характер получше прочих и, что греха таить, иногда даже пользовался этим, чтобы подсунуть Его Величеству какую-нибудь докладную бумажонку.

Но сейчас весь шквал монарших эмоций грозил обрушиться на самого Виктора Сергеевича, так что Нарышкин открыл было рот, чтобы начать бодро возражать и аргументированно оправдываться.