Книга Имперец #1-5, страница 354 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

И отцу юноши было все равно, по какому реальному или надуманному поводу брак его сына с Корсаковой не сложился. Да, девчонка талантливая и щедро одарена магией, но у нее был характер. А кому нужен инкубатор с характером?

Так что на самом деле Строганов-старший оставил этот вопрос на откуп сыну, приказав решить проблему с невестой до конца года.

А сын самым позорным образом сломался на девчонке, что так запала в душу и посмела ему отказать.

Юноша горел от гнева и ревности и страстного желания заполучить Корсакову. И не смог придумать ничего лучше банальной мести. А потому он достал из кармана телефон и набрал одного из своих сотрудников. Точнее, сотрудников отца, но кого интересуют такие мелочи.

— У меня для тебя поручение, — без приветствия произнес Строганов-младший. — Пропылесось рынок по ИТ-специальностям. Я хочу создать максимальный дефицит компетентных кадров…

Собеседник в трубке заверещал, видимо, призывая Сергея обрести здравый смысл.

— Да мне все равно, из каких проектов они будут оплачиваться, — заявил Строганов. — Я хочу, чтобы они все были у нас под рукой.

Были под рукой и максимально быстро копировали все то, о чем еще даже не успевают подумать Корсаковы.

У Строгановых море денег и океан ресурсов. А на рынке кто прав? Кто первый выпустил продукт. А кто над ним первым начал работать — вообще никого не волнует.

Даже если этот продукт разрабатывается в самом пафосном деловом центре столицы.

Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

— Ваше Величество, а у меня идейка! — заявил Иван, заходя в кабинет императора без стука и доклада.

Как обычно, рабочий стол государя терялся под докладами, отчетами и прошениями. Долг абсолютного монарха — это ежедневный адский труд, и без этих привычных для цесаревича атрибутов представить отца в этом помещении было попросту невозможно.

Дмитрий Романов поднял глаза от бумаг и мрачно посмотрел на наследника престола:

— Когда в прошлый раз ты заходил с «идейкой», мне пришлось раскошелиться на новогодний бал для малолеток, — не слишком довольным тоном произнес император.

— Почему же малолеток? Все совершеннолетние, — совершенно искренне возмутился цесаревич, садясь напротив отца.

— Совершеннолетие, Ваня, это не признак наличия ума. Почивший княжич Долгоруков тому яркое доказательство, — откладывая бумаги, произнес государь. — Итак?

— Я читал доклад Голицына и комментарии Толстого к нему, — протягивая руку к соломке, но тут же получив по ладони от отца, заговорил Иван. — И вот, о чем подумал. К нашим традиционным внешним врагам в этот раз добавились слишком резвые враги внутренние. С первым все понятно, мы всему миру от зарождения цивилизации как кость в горле. Со вторыми непрозрачно — ты никого не обижал, мой дед никого не обижал, значит, есть какая-то внешняя мотивация.

— Ни одна революция, сынок, не делается на личные средства, — усмехнулся Дмитрий Алексеевич.

— Это понятно, — кивнул Иван. — Но я подумал вот о чем. И первые, и вторые слишком хорошо знают нашу структуру и привычную схему работы. Одни в силу исторических традиций, вторые — потому что живут с нами под одной крышей. И ловить за хвост тех, кто сидит с тобой за одним столом каждый день из века в век, задача со звездочкой.

— Ты пришел меня пораздражать этим? — вскинув бровь, недовольно перебил своего наследника император. — Я и без сопливых в курсе, что происходит.