Книга Имперец #1-5, страница 583 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Вы мыслите слишком буквально. Но если представить такую ситуацию… — Романов сделал вид, что задумался, словно выдумывал на ходу. — Карл в порыве эмоций убивает цесаревича. Я в порыве эмоций убиваю Карла. Поверьте, на это сил у меня хватит с лихвой. Мгновенная месть. Я же все-таки любящий дядюшка. Как я смогу спустить смерть племянника какому-то британцу? — жестко усмехнулся Виталий.

— Чушь, — презрительно фыркнул принц. — Карл никогда так не поступит. Это самоубийство — в наших водах русский флот.

Виталий Романов внимательно посмотрел на гостя. Тени делали мужчину старше, а языки пламени, отражавшиеся в темных глазах, придавали его образу инфернальности. Дьявол пришел к британскому принцу и предлагает корону за небольшую кровавую плату.

— Карл никогда так не сделает… — растерянно проговорил принц, до которого медленно дошло сказанное. — Я должен буду это сделать.

— Вы или ваши люди, — пожал плечами Романов, отвернувшись от собеседника. — Без разницы. Но так, чтобы у свидетелей не осталось сомнений в том, что же произошло. Его Величество Карл развязал конфликт, а Его Величество Генри этот конфликт уладил. Цесаревич отомщен, а я еще на шаг ближе к трону. Как у вас говорят, ситуация вин-вин.

— Разве император простит вам мятеж и смерть сына?

— Не сразу, но… — Виталий повернулся к гостю с самой хищной усмешкой. — Казнить меня у него уже не будет аргументов. И сейчас этого достаточно.

Принц Генри помолчал, обдумывая предложение. Мужчина потягивал алкоголь из бокала, смотрел на огонь и принимал самое судьбоносное решение в своей жизни. В конце концов, искушение оказалось слишком велико. А цена? Корона на своей голове ее стерпит.

— Я согласен.

Флагманский корабль армады Российской Империи, Александр Мирный

Все-таки были у моего титула некоторые неоспоримые преимущества. Вот каюта, например. Нельзя же поселить князя в кубрик! Так что я довольствовался хоть и крошечной, но собственной площадью. Любви к корабельным путешествиям мне это не прибавило, но, по крайней мере, время до Лондона прошло относительно спокойно.

Я валялся на узкой койке и листал суперсекретные документы, выданные мне князем Голицыным под расписку и прямую угрозу оторвать башку в случае утери или ненадлежащего обращения.

— Может, лучше не надо? — с сомнением спросил я, не спеша принимать запечатанный бумажный конверт.

— Абсолютно точно не надо, — раздраженно ответил Его Сиятельство. — Но Его Высочество настаивает на вашем просвещении.

Тут мы с Андреем Прохоровичем синхронно вздохнули. Я — потому что у меня не было никакого желания изучать британский бомонд, поскольку я был свято уверен, что мне это в жизни не пригодится. А Голицын — потому что явно считал, что цесаревич слишком мне доверяет.

Сами документы на самом деле, на мой взгляд, ничего интересного из себя не представляли. Видал я и посекретнее, так сказать. Но в них был довольно подробно описан весь двор Карла Виндзора, короля Великобритании, с фотографиями и их характеристиками. Ну там, например, министр финансов из консерваторов, любит по выходным играть в картишки и частенько закладывает свою жену и любовниц. Ну и прочие милые пометочки.

Не на всех, конечно, был такого рода компромат, но и имевшегося было вполне достаточно. Хватит, чтобы поставить Букингемский дворец в неприличную позу и заставить кукарекать.