Книга Кто правит миром. Том 1, страница 104 – Цин Линъюэ

— Хорошо! – спокойно и даже с некоторым безразличием ответила ему женщина.

— Сестра, сестра, как я справился на этот раз? – Хань Пу продолжал мешать Фэнси спать.

— Как ты, ребенок, можешь понять строчки про остывший чай, поблекший лунный овал, одинокое пение? – Фэнси зевнула, глядя на Хань Пу. – Почему ты все время читаешь стихи принцессы Сиюнь? В мире не только она пишет стихи, есть много стихов, подходящих для твоего возраста.

— Я слышал от учителя, что принцесса Сиюнь – выдающийся талант. Говорят, что в десятилетнем возрасте она написала трактат… трактат… – Хань Пу закрыл глаза, изо всех сил пытаясь вспомнить, что говорил ему учитель, но, как ни пытался, так и не смог.

— «Десять стратегий на террасе Цзин», – Фэнси покачала головой, подсказав ему.

— Да, да, да! – Хань Пу с облегчением вздохнул. – Именно «Десять стратегий на террасе Цзин»! Учитель сказал, что в тот год ван Цин на террасе Цзин экзаменовал талантливых людей страны, прося их обсудить принципы управления, и принцесса Сиюнь, сопровождавшая его, тоже взяла кисть и написала трактат. По остроте мысли и оригинальности идей она превзошла лучших ученых Цинчжоу того года. Хотя она – женщина, ее талант поразителен. Поэтому мои двоюродные сестры больше всего любили подражать принцессе Сиюнь. Как только прослышат, какую одежду носит принцесса, какую прическу делает, какие украшения носит, сразу же во всем ей подражают.

Фэнси покачала головой, вздохнула и легла на кровать, собираясь снова поспать, но вдруг села, наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то, и через мгновение покачала головой:

— Еще одна поет о принцессе Сиюнь.

— Что значит «поет о принцессе Сиюнь»? – спросил Хань Пу.

— Скоро услышишь. – Фэнси не стала спать, открыла маленькое окно у повозки и посмотрела наружу. Свежий ветер коснулся ее лица, она глубоко вдохнула. – К тому же я чувствую запах.

— Какой запах? – Хань Пу прильнул к окну, тоже глубоко вдохнул, но не почувствовал никакого запаха. Внимательно прислушиваясь, он смутно уловил песню, доносимую ветром, становящуюся все ближе и яснее.

Чистый, нежный женский голос плыл на весеннем ветру, эфемерный, как небесная музыка. Был в этом пении оттенок печали, горечь бесприютного скитальца.

— Конечно, это запах Черного Лиса, – пробормотала Фэнси, откинув занавеску и одним прыжком оказавшись на крыше повозки. Она посмотрела вдаль – оттуда приближалась к ним другая повозка. – Вроде мужчина, а пахнет от него как от орхидеи – не каждая девушка так благоухает.

— Где? – Хань Пу тоже запрыгнул на крышу повозки, но не так легко, как Фэнси. Он приземлился с громким стуком и, хотя устоял на ногах, едва не проломил крышу.

К счастью, Янь Цзютай уже привык к странному поведению этой пары, и это был не первый раз, когда они сидели на крыше вместо того, чтобы отдыхать внутри. Он просто продолжал управлять повозкой.