Книга Кто правит миром. Том 1, страница 300 – Цин Линъюэ

— Приветствуем правительницу Цинчжоу!

Перед повозкой на колени опустилась большая группа людей, и ясный голос внезапно прозвучал, такой громкий, что казалось, мог сдуть эту нереально красивую цветочную реку.

Фэн Сиюнь повернулась лицом к толпе перед повозкой.

— Просим правительницу Цинчжоу! – Молодой человек в серебристых одеждах стоял на коленях перед всеми.

Фэн Сиюнь шагнула вперед, опираясь на служанку рядом, спустилась с повозки шаг за шагом, ее ноги ступили на парчу цвета зари, перед ней были бесконечные белоснежные орхидеи, а насколько хватало глаз – толпа людей. Чистый аромат, подобный дыму и туману, окутывал ее. Это и есть его искренность?

— Встаньте! – Ясный голос разнесся далеко с ветром.

Человек в серебристых одеждах и все остальные поднялись.

Фэн Сиюнь окинула взглядом всех, ее взгляд слегка задержался – этот человек в серебристых одеждах оказался знакомым.

— Просим правительницу Цинчжоу в паланкин! – Человек в серебристых одеждах отступил в сторону, указывая путь.

Фэн Сиюнь слегка улыбнулась:

— Благодарю генерала Чуаньюня.

Человек в серебристых одеждах – Жэнь Чуаньюнь – резко поднял голову, его глаза засияли.

— Правительница помнит Чуаньюня?

— Конечно, – кивнула Фэн Сиюнь, направляясь к подготовленному паланкину, снова вздохнув.

Паланкин был с колоннами из красного коралла, окнами из синего кристалла, крышей из нефрита, причем половина крыши была из черного нефрита, половина – из белого, каждая в форме полумесяца, вместе образуя полную луну. На крыше были разложены черные и белые орхидеи, чередующиеся, словно черные нефритовые бабочки, упавшие на снег. Когда дул ветер, бабочки словно махали ароматными крыльями. Легкая вуаль, подобная дымке, свисала со всех сторон, сквозь нее смутно виднелось нефритовое кресло внутри паланкина, похожее на феникса с расправленными крыльями.

Под взлядом Жэнь Чуаньюня Фэн Сиюнь застыла, ее взгляд, казалось, упал на паланкин, но также будто проникал сквозь него. Ее выражение было неразличимо – радость или спокойствие? Через долгое время она слегка приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, но промолчала. В тот момент Жэнь Чуаньюнь словно услышал глубокий, долгий вздох из глубины ее сердца.

— Чуаньюнь однажды сказал, что когда правительница Цинчжоу прибудет в Юнчжоу, мой господин обязательно встретит ее десятью ли парчи! – вдруг сказал Жэнь Чуаньюнь таким тихим голосом, что это могли слышать только они двое, напоминая о словах, сказанных ими при первой встрече в Бэйчжоу. Он не отрывал взгляда от глаз Фэн Сиюнь, словно пытаясь что-то в них увидеть, но, подождав некоторое время и ничего не обнаружив, слегка разочаровался.

На лице Фэн Сиюнь медленно расцвела легкая и изящная улыбка, ее взгляд упал на длинную цветочную реку, и она сказала:

— Десять ли парчи, десять ли цветочной реки… ваш господин действительно слишком любезен. – Ее голос был ровным и спокойным, но смысл трудно было понять.

Она направилась к нефритовому паланкину, служанки уже подняли шелковые занавески. Она села внутрь, положив руки на подлокотники в форме крыльев феникса, слегка опустив глаза, и услышала, как снаружи раздался голос:

— Поднять паланкин правительницы Цинчжоу!

Нефритовый паланкин был устойчиво поднят и не спеша двинулся к столице. По обеим сторонам народ Юнчжоу приветствовал ее громкими возгласами. Всю дорогу они следовали по яркой, как огонь, и белой, как снег, цветочной парчовой дороге. Фэн Сиюнь, вдыхая проникающий в сердце и кости аромат орхидей, чувствовала, как ее ладони то холодеют, то нагреваются.