Книга Кто правит миром. Том 1, страница 312 – Цин Линъюэ

Услышав это, Фэн Сиюнь застыла, глядя на Фэн Циу, и вдруг громко рассмеялась:

— Ха-ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха…

Фэн Циу растерянно смотрела на Фэн Сиюнь, не понимая, почему ее слова вызвали такой смех, но в этом смехе не было ни капли радости, он лишь вызывал печаль.

Через некоторое время Фэн Сиюнь перестала смеяться, ее глаза от смеха казались особенно яркими, как чистое озеро под луной, волны холодные и прозрачные. Фэн Циу смотрела на них и на мгновение подумала, что в этих глазах блестят слезы.

— Циу, твое сердце подобно этим белоснежным орхидеям, чистым и благородным. – Фэн Сиюнь подошла к горшку с белоснежными орхидеями, слегка наклонилась, сорвала один цветок, вернулась к Фэн Циу и вплела орхидею в ее прическу. – Человек и цветок дополняют друг друга, становясь еще прекраснее.

Сказав это, она отступила на шаг, и в тот момент Фэн Циу почувствовала ее изменение.

Изящная и величественная, благородная и строгая, она снова стала правительницей Цинчжоу, больше не той Белой Фэнси, с которой можно было шутить.

В тот момент Фэн Циу поняла, что их разговор окончен.

В тот день Фэн Циу покинула павильон Ланьжо со множеством вопросов и тревог.

После того как она ушла, Фэн Сиюнь обернулась, провожая ее взглядом, и тихо вздохнула.

После ухода Фэн Циу Фэн Сиюнь стояла одна у озера, погруженная в свои мысли.

Неизвестно, сколько времени прошло, когда она услышала шаги и обернулась, увидев евнуха, спешащего к ней:

— Владыка, наследный принц Юнчжоу прислал подарок и сказал, что владыка должна принять его лично.

Фэн Сиюнь слегка нахмурилась:

— Что прислал? Кто принес?

— Накрыто вуалью, слуга не знает, что это. Человек, который принес, назвался Жэнь, – ответил евнух.

Жэнь? Может быть, Жэнь Чуаньюнь? В таком случае ей стало интересно.

— Веди, я посмотрю.

— Да.

У лестницы павильона Сиянь Жэнь Чуаньюй поднял голову, глядя на три иероглифа «Си Янь Гэ» на табличке, и думал, как его господин придумал такое название? Сиянь… Сиянь…

— Что наследный принц Ланьси велел тебе принести?

Жэнь Чуаньюй размышлял, когда внезапно раздался голос, чистый, как горный ручей, и он быстро обернулся. Один взгляд – и он замер.

В день церемонии союза он видел правительницу Цинчжоу издалека, но сейчас ее лицо было близко, вызывая у него ошеломляющее чувство. Он вдруг понял, почему были те тысячи белоснежных орхидей, образующие цветочную реку, почему его господин потратил государственные ресурсы на строительство павильона Сифэн, почему была та орхидея Ланьинь Биюэ… Казалось, все необычные действия его господина теперь обрели причину.

Все это было для этой женщины.

— Чуаньюй приветствует правительницу Цинчжоу. – Жэнь Чуаньюй почтительно опустился на колени, и в момент, когда он склонил голову, он почувствовал взгляд, скользнувший по нему, холодный как лед, острый как нож.

— Встаньте. – Фэн Сиюнь окинула его взглядом. Ему было около тридцати, по сравнению с красивым и энергичным младшим братом Жэнь Чуаньюнем его внешность была гораздо более обычной, довольно утонченной, единственное, что выделялось, – его глаза, узкие и необычайно яркие.

Жэнь Чуаньюй встал.

Фэн Сиюнь стояла перед павильоном Сиянь, не проявляя никакого намерения войти внутрь.

— Я слышала о вас в Цинчжоу, говорят, вы самый умный человек в Юнчжоу.