Книга Интеграция. Том 1, страница 126 – Роман Добрый

И все это устарело еще до прихода системы. А теперь, должно окончательно кануть в небытие. Безусловно, мы получили знатную оплеуху в первое мгновение. Сработал хорошо реализованный фактор неожиданности. Мы не были готовы к немедленному огневому контакту при падении стены. Нет, считали, что готовы. Но на самом деле нет. Слишком расслабились, поверили в свою силу, решив, что первичные переговоры должны состояться в любом случае, и только потом принимается решение о нападении с той или другой стороны. Привыкли, что так происходит при каждом контакте. Что все, включая тварей интерфейса, не спешат мгновенно бросаться на приступ, а хоть немного оценивают диспозицию, тем самым давая нам время также немного сориентироваться в пространстве и обстановке. А вот вам — получите и распишитесь, чтоб не забывали, как оно на самом деле бывает. Чуть опал туман — лови подачу. Здравствуй нокдаун. Повезло, что не нокаут. Устояли. И жаль, что переговоров уже не выйдет. Да, они первыми открыли огонь, но кровь пролили именно мы. Теперь битва до победного конца без каких-либо вариантов. Там, на той стороне, нам не простят ни жизни своих людей, ни уничтоженный шанс на лучшее будущее, истаявший, вместе с перемолотым нами вооружением.

Гарнизон утюжили долго. По всем правилам. Молот отключил гуманность, жестко подавляя любые зачатки сопротивления. Давя с гарантией. Сразу наглухо. Действуя по принципу Лаврентия Павловича — нет человека, нет проблемы. За что он так с бывшими коллегами? Без понятия. Но я не лез. Бой — его епархия. Не хрен нарушать собственные же договоренности. Потом сам объяснит, откуда, что взялось.

Хотя, и так догадываюсь. Противник сразу начал гасить нас жестко, по-взрослому, без намека на попытки вступить в контакт. Это ясно говорит о том, что предшествующие встречи проходили у них по аналогичному сценарию. Сколько нод они обнулили? Пусть, часть была с тварями системы, а еще часть с тварями в людском обличии, действительно заслуживающих подобной участи. Но на собственном примере ответственно утверждаю, что не все сто процентов встреченных островов требовалось тотально зачищать. Монахи, Рикс и его люди, парни Сугиямы и база «Спокойствие» — заслужили ли они быть уничтоженными? Нет! А мы? Кому сделали плохо мы? Разве что ушлепкам из Тулы, но и там мирное население не пострадало, хотя из рассказов, немного пришедших в себя студенток и пары менеджеров по продажам, следовало бы вернуться. По-хорошему, там требуется еще с десяток рыл вздернуть на рее. Или хотя бы конечности поотрывать. Если местные с теми уродами своими силами не справились.

Ладно. Лирика все это. На каждый хитрый болт, найдется гайка с левой резьбой. В этот раз такой гайкой стали я и мои люди. Главное, не забывать урок и не зарываться — стараться держать себя в рамках изначально установленной моральной нормы и не начинать пытаться выживать за счет грабежа, разбоя и беспредела.

Безусловно, остаться чистенькими и во всем белом не выйдет. Уже не вышло. Да я и не старался, первоначальная установка никуда не исчезла. Но разница все еще видна. Как говорится: мы против войны, мы за диалог. Ну, и далее по тексту, Василий Михайлович знал, что говорит.

И все бы ничего, но одна неудачная очередь, перечеркнула все. Стены из не системного материала, не прикрытые силовым зонтиком щитов, для Шиозы словно картон. Вот одна из таких подач и прошила, судя по эффекту, склад боеприпасов. Жахнуло так, что обломки шрапнелью ударили и по нам, серьезно повредив защитную стену. От противника же и следа не осталось. Лишь кучи хлама вдоль туманных стен и огромная воронка. Все разметало взрывной волной. Млять! Ведь там могли быть и мирные жители. Дважды млять! От угрозы избавились, базара нет, но и все ништяки пропали. Плюс, защите досталось. Щиты турелей, хвала всем богам, не пострадали, картечь обломков ударила гораздо ниже, а тот, что стоит на воротах, еще не успели запитать — копим манну. Однако теперь срочно ремонтировать. Такие повреждения перед нападением — подарок для врага. Хорошо, хоть можно будет восполнить запас системного материала, из того, что осталось от разрушенных построек.