Книга Сквозь Мглу, страница 41 – Ник Юхарт

— Волокушу делать, — мрачно буркнул вояка, доставая из инструментов топор. — Срубим небольшой ствол, подвяжем под раму вместо колеса. До стоянки дотянем на брюхе, медленно, с матюками, но дотянем. А там починимся.

Он глянул на меня, оценивая обстановку.

— Вэйкор, дуй на ту гряду. — Паркон указал на скалистый выступ в паре сотен метров от нас. — Заляг там и смотри в оба. Если увидишь пыль на горизонте или блеск оптики — дай сигнал. Не хочу, чтобы нас застали со спущенными штанами, пока я буду махать топором.

— Понял.

Я кивнул Инеж, которая кое-как выбралась из повозки и теперь с тревогой осматривала поломку, и побежал к возвышенности.

Не было смысла строить из себя скалолаза и карабкаться по крутяку — просто обошел холм с другой стороны. Там склон был пологим, и можно было нормально подняться, а не полететь кубарем вниз, пересчитав хребтом все булыжники. Добравшись до гребня, я распластался пузом на плоском камне и впервые толком осмотрелся. Горы остались за спиной, глухой стеной отсекая нас от прошлого. А впереди, насколько хватало глаз, расстилался мир в своем истинном, пугающем масштабе. До этого момента приходилось плестись по низинам, но здесь, на высоте, у дитя брусчатки и сточных канав от открывшегося простора натурально кружилась голова.

Нехоженая равнина, без единой тропы. Бескрайний ковер из жесткой, почти колючей травы темно-зеленого цвета. Она была высокой, по пояс, и волновалась под порывами воздуха, создавая рябь и обманчивое движение по всему полю. Глаз постоянно цеплялся за эти волны, ожидая увидеть врага, но это была лишь природа.

Тут и там островками торчали рощи кривых, узловатых деревьев с тёмной, потрескавшейся корой. Ветер, гулявший здесь как у себя дома, завывал в их кронах с протяжным, тоскливым гулом. Этот постоянный шум давил на уши, скрадывая любые посторонние звуки. Ветер бил в лицо, неся с собой запахи, от которых моя городская душа съеживалась: запах сырой земли, гниющей листвы и чего-то еще — терпкого, дикого.

Час прошел без происшествий. Солнце пекло затылок, ветер продолжал свистеть в ушах. Я лежал на плоском камне, щурясь от яркого света, и сканировал горизонт. Никого.

Скука и нарастающее раздражение от этого проклятого ветра начали притуплять бдительность. Было решено спуститься, проверить, как там дела у Паркона. Может, помощь нужна.

Спуск начался по предательски скользким камням, которые с шорохом осыпались под сапогами. Пришлось развернуться спиной к полю, цепляясь руками за выступы, осторожно нащупывая опору ногами. Спуск занял от силы пару минут.

Но когда я спрыгнул на землю и обошел холм… кровь застыла в жилах.

Они уже были там.

Веки рефлекторно сомкнулись — зрение отказывалось воспринимать реальность. Как?! Дорога была под контролем. Ни звука мотора, ни облака пыли. Они просто материализовались, словно соткались из дрожащего марева жары.

Стоп. Нет. Никакой мистики.

Мой взгляд панически метнулся по сторонам и зацепился за темную, извилистую полосу слева. Пересохшее русло ручья. Глубокая промоина, что змеей тянулась через степь и выходила почти к самой дороге.

«Твою ж мать…»

Сверху, с гряды, из-за резких теней полуденного солнца, этот овраг казался просто черной трещиной, естественной тенью. Я пялился на горизонт, идиот, высматривал столбы пыли за километры. А они, должно быть, уже сидели там. В этой чертовой канаве, или были где-то рядом.