Книга Сквозь Мглу, страница 64 – Ник Юхарт

— О, началось… Вы-то, конечно, рыцари в сияющих доспехах. Сама святость с пистолетом за пазухой.

— Ты не понял, — она не поддалась на провокацию. В взгляде появилось что-то странное… похожее на предостережение. — Мы — прагматичны. Если станешь помехой — мы тебя ликвидируем. Быстро. Эффективно.

Она выдержала паузу, давая словам впитаться.

— А они… Для них ты не помеха и не сотрудник. Ты — еда. Или игрушка. Если оступишься с нами, ты просто умрешь. Если оступишься с ними… они выпотрошат твою душу прежде, чем позволят телу умереть. Они древние, им скучно, и они любят играть с едой. Чувствуешь разницу?

Крыть это было нечем.

— Убедительно. Выбор между пулей и пыточной. Спасибо за перспективу. Теперь могу идти?

— Да. — Она снова откинулась назад, возвращаясь к образу скучающего ментора. — Иди, Вэйкор. И смотри в оба.

Разворот на месте — и прочь, без лишних прощаний. Спину жгло, словно на ней выжигали мишень.

В таверне суматоха стихала. Паркон обнаружился в своей комнате: сидел сгорбившись, чистил механизм протеза. Движения скупые, резкие, выдающие крайнее напряжение. Стоило переступить порог, как он вскинул голову.

— Она ушла?

— Ушла, — я прикрыл за собой дверь, отрезая нас от шума.

Паркон отложил тряпку, впиваясь в меня взглядом.

— Чего она хотела, Вэй?

— Предложила сделку, — я устало прислонился к столу. — Моя лояльность и информация в обмен на наши жизни. И… «перспективы» в Подшпилье.

— Вербовка, — фыркнул Паркон, словно это слово было грязным. — Классика. Хотят сделать из тебя свою карманную шестёрку. Ты согласился?

— Купил нам время. Сказал то, что она хотела услышать. Инеж и тебя не тронут… пока играю по их правилам.

Старик шумно выдохнул, и было заметно, как расслабились его плечи, хотя морщины на лбу стали только глубже.

— С дьяволом в карты не играют, парень. Но… у нас и правда выбор невелик. — Он помолчал секунду, оценивая мое состояние. — Ты бледен как смерть. И дело не только в этой стерве, верно?

Я кивнул на дверь, ведущую в общий зал.

* * *

Грубый табурет скрипнул под весом тела. Повисло долгое, тягучее молчание. Взгляд застыл на кружке с тёплым пойлом, но мысли были далеко. В голове бился один образ. Куда реальнее, чем запах кислой капусты и пота вокруг. Человек в рясе.

— В тот вечер… перед тем как я ушел. Помнишь разговор про постороннего?

Старик нахмурился, отложил кружку с пойлом. Он медленно обвел глазами зал, словно пытаясь выудить из пространства забытое воспоминание.

— Вэйкор… в тот вечер таверна была забита нашими. Лесорубы, пара охотников, местные пьянчуги, старый торгаш Гронам со своими байками. — Он помолчал, а потом добавил медленно и отчетливо: — Никто из работников или гостей таверны не видел человека в рясе.

Меня словно водой окатило. Он был там. Я видел его. Он был реален. Но если его никто не видел… что это значит? Что это была за тварь? Или… или его не было вовсе?

Паркон заметил перемену во мне. Животный страх трудно скрыть, особенно когда у тебя дрожат руки.

— Слушай сюда, пацан… — он подался вперед, понизив голос. — Мой ребенок словил пару пуль, а мы с тобой по уши в крови тех, кто шел по твоему следу. Наши линии сошлись. Теперь твои проблемы — это мои проблемы, и обратно не отмотать.

Мой рот открылся, но ни одного слова произнести не удалось. Врать смысла нет. Сказать правду? Это будет звучать как бред сумасшедшего.