Книга Сквозь Мглу, страница 76 – Ник Юхарт

А на коленях у этого чучела покоилась громоздкая, спаянная из медных труб бандура — шестиствольный пневматический арбалет, соединенный шлангом с компрессором на поясе. Калибр стальных болтов был таким, что вероятно прошил бы чугунную задвижку.

— Проход закрыт, — проскрипел голос из-под маски, и диггер тут же зашелся лающим, булькающим кашлем, наглотавшись собственного дыма. — Идет чистка.

Я не стал отвечать. Молча взял ход по дуге, не спуская глаз с арбалета. Стилет да два патрона в моем «Крести» — скудный аргумент на случай, если он решит подкрепить свое безумие делом. Что за проход за собой караулил этот хрыч, выяснять желания не было. Опасный, поехавший, но первым пока не дергался.

— Эй, живой, — клацнула одна из клешней, издав мерзкий металлический визг. Из-под плечевого шарнира повалил густой пар, смешанный с тошнотворным запахом паленого мяса. — Масла нет? Хоть каплю. Втулка сухая… Жрет меня, сука. До кости уже протерло, чуешь, как шкварчит?

Я отрицательно качнул головой, не сбавляя шага.

— Жаль… — булькнул он, поглаживая ложе арбалета лязгающими пальцами. — Великий Поршень не терпит сухого хода. Ничего, живой. Мы все там будем. Срастемся со старым железом. Там, внизу, у Котла Первичной Дистилляции. Он качает воду, а мы качаем веру… Приходи, когда отгниешь. Мы подберем тебе правильные детали.

Я ускорил шаг, желая поскорее свалить от этого психопата с его шизофренической проповедью, когда вдогонку прилетело:

— Тебе наверх? В Паровой Тракт?

Секундная заминка — и короткий, утвердительный кивок.

— Там сейчас чумные бродят, — голос диггера вдруг потерял религиозный бред и зазвучал почти осмысленно. — В серой броне. Ищут кого-то, вентили перекрывают. Будь осторожен, живой. У тебя глаза еще бегают. Таким там сейчас быстро стекляшки вставляют.

В ответ я лишь коротко кивнул и окончательно растворился в темноте тоннеля.

Нихрена себе он тираду выдал. Сектанты, поклоняющиеся водокачке, жрущие собственную плоть протезы на бензиновой тяге… Этот город ещё более архаичный, чем я его себе представлял. Хотя «Чумные» — на редкость меткое прозвище для легавых. Надо запомнить.

Последний участок пути был довольно жутким. С потолка капала вязкая, светящаяся жижа. Одна капля упала мне на наруч, и мир на секунду дернулся: стены «задышали», а тени потянулись ко мне длинными когтями. Я тряхнул головой, сгоняя морок. Галлюциногенная дрянь. Впереди, в луже этой дряни, лежал скелет, сквозь ребра которого проросли светящиеся грибы. Казалось, пустые глазницы черепа следят за мной. Я снова ускорил шаг, стараясь не дышать и не смотреть на пульсирующие пятна плесени. Наконец, впереди показалась ржавая лестница, уходящая в квадрат бледного света.

Выход.

С хрипом выплюнул спертый воздух тех-туннеля, выбираясь в заброшенную баню. План Идана сработал. Я был в сердце Парового Тракта. Прильнув к грязному, заросшему паутиной окну, оглядел улицу. И тут же увидел их. Патруль — трое серых псов в касках, с тяжелыми электро-дубинками на поясах. Они лениво, с видом хозяев жизни, потрошили документы у какой-то перепуганной женщины. Их движения были медленными, уверенными. Они знали, что время на их стороне. Игра в прятки началась.

Бар «Пенящееся у Пагондора» встретил меня как старый знакомый. Своей засаленной вывеской, слепыми бельмами окон и глухим, утробным гудением пьяной толпы. Идеальная клоака, чтобы затеряться. Я обошел его, не привлекая внимания, и нырнул в узкую, воняющую мочой щель между стенами. Заветная задняя дверь. Провел пальцами по шву кладки, пока не нашел его — незаметный шпенек, часть скрытого механизма. Легкое давление, тихий, маслянистый щелчок замка. Дверь поддалась, открывая проход в теплую темноту. Шаг внутрь — и тяжелая створка за спиной захлопнулась, наглухо отрезая внешний мир.