Книга Сквозь Мглу, страница 9 – Ник Юхарт

Метнулся к решетке, нашему лазу в канализацию… и застыл. Решетка закрыта изнутри. Это ловушка.

Вторая волна паники накрыла с головой. Я оступился, чуть не рухнув в грязь.

Что теперь?

Нужно было сосредоточится. Бежать по открытому пространству — самоубийство. Прятаться — лишь отсрочить поимку. Но я знаю этот порт — изучал его схемы у Хэмлока. Система утилизации отходов. Возле прессов есть вентиляционные ходы, а отходы сбрасываются в пневматические трубопроводы. Это мой шанс свалить.

Секундная пауза за стеллажом, пока патруль не скрывается из виду. Рывок. Пальцы намертво впиваются в ржавый металл: срываю вентиляционную решетку и головой вперед пролезаю в темный провал технического сброса. Полет по гладкому, покрытому слизью желобу. Сдираю локти, ловлю несколько болезненных ударов о выступы труб и с маху приземляюсь спиной на гору хрустящего мусора.

Вокруг — темный, гудящий подвал. Здесь внизу свой мир. В ритмичном грохоте оживают тени — гигантские паровые прессы с чудовищным шипением сжимают раскаленные челюсти, а под ногами снуют крысы размером с кошку. Некогда переводить дух. На карачках вжимаюсь в стену, шарю глазами по углам и наконец нахожу темный зев вентиляционной шахты. Несколько минут безумного, удушливого ползка на животе по узкому железному коробу, где каждый вдох дается с трудом. И вот он — проблеск. Тусклый, серый свет впереди. Еще один рывок, и я буквально вываливаюсь в забытый богами переулок, где воняло мочой и отчаянием. Грязный. В ушибах. Сломанный. Но живой. Маленькая победа Нырка…

Только сейчас, когда спина уперлась в холодную сырую стену подворотни, а безумный стук сердца в ушах стал стихать, в сознание пробилась первая трезвая мысль. До этого момента существовал лишь инстинкт выживания, заставлявший бежать вперед. Теперь же перед глазами встали лица подельников. Сколько еще из наших смогло сбежать? Выжил ли Лис? Нужно срочно залечь на дно…

Лаз выплюнул меня в трёх кварталах от нашего пристанища — заброшенной прачечной в самом сердце района, прозванного Котельной. Не желая искушать судьбу, я решил добираться обходным путём, прыгая по крышам и притираясь к карнизам — подальше от глаз тех, кто патрулировал улицы внизу.

Подобравшись ближе к нашей берлоге, я сразу почуял неладное. Обычно в это время кто-то из наших железно дежурил на стрёме в начале переулка, но сейчас подворотня была пуста. Осторожно обойдя здание с тыла, заглянул вглубь прохода, ведущего к нашему логову, и внутри всё похолодело.

Облава. Прямо у входа лениво чесали языками несколько городских стражников, но всё мое внимание приковали двое других, стоявших чуть поодаль. Это были не легавые. Одетые в безликие серые плащи, они замерли с такой пугающей выправкой, словно внутри у них были не кости, а стальные прутья. Рассмотреть их лица с такого расстояния не удалось.

Чуть в стороне, у самой стены, обнаружилось тело. Ошибиться было невозможно — это Бип. Гора мышц, море гонора и ни грамма ума при жизни. Впрочем, теперь от его лица ничего не осталось: то, что раньше было моим напарником, превратилось в изломанное месиво из костей и плоти. Твою мать.

Горло мгновенно обожгло подступившей желчью, но судорожный глоток помог подавить рвотный позыв. Блевать некогда. Я вжался в тень, превращаясь в слух. Выбранная позиция давала преимущество.