Книга Турнир Родов, страница 32 – Дм Норт

— И чего вы хотите?

— Ничего.

Ответ прозвучал слишком быстро. Игорь перевёл взгляд на дядю. Илья не сделал ничего. Только чуть опустил глаза на бокал.

— Тогда благодарю за предложение, — сказал Игорь. — Если понадобится, я сам попрошу.

Князь удивился, но тут же улыбнулся.

— Разумеется. Удачи.

Когда он отошёл, Игорь выдохнул.

— Там могли быть настоящие записи.

— Скорее всего.

— И мы только что отказались.

— Да.

— Ты очень плохой наставник перед смертельным поединком.

Илья отпил воды.

— Если выиграешь благодаря его сведениям, через месяц он напомнит, что помог сохранить Великий Род. И попросит проголосовать за пустяк. Потом ещё за один. Никакого договора. Никакой цены. Только память.

— А если я из-за этого проиграю?

— Тогда мой урок был слишком дорогим.

— Очень успокаивает.

— Я и не пытался.

* * *

Спор у граммофона начался с мух. Игорь заметил толпу по смеху. В центре стоял худой мужчина лет пятидесяти с растрёпанными волосами и лицом человека, которого гораздо сильнее интересует ответ, чем мнение отвечающего.

— Ланской, — сказал Илья. — Николай Сергеевич. Университет. Философ. Публицист. Княгиня приглашает его каждый раз, потому что он раздражает примерно половину её гостей.

— А вторую?

— Вторая приходит посмотреть.

Владелец нового граммофона как раз объяснял, насколько устройство удобнее прежних моделей.

— Почти никакого обслуживания. Пять-шесть мух в день на каждого, и всё.

— Сколько их внутри? — спросил Ланской.

— Двенадцать.

— Как зовут?

Мужчина засмеялся.

— Кого?

— Двенадцать бесов.

— Откуда мне знать? Им имена не нужны.

— Они вам это сказали?

Смех стал тише.

— Николай Сергеевич, не начинайте.

— Я ещё ничего не начал. Мне просто интересно. Они понимают человеческую речь?

— Конечно.

— Запоминают хозяев?

— Наверное.

— Боятся?

— Все бесы чего-то боятся.

— Могут принимать решения?

— В пределах приказа.

Ланской кивнул.

— То есть перед нами разумное существо, которое понимает речь, помнит, боится и принимает решения, но юридически принадлежит другому разумному существу. Как это называется?

— Бес, — ответил кто-то из гостей.

Толпа засмеялась.

— Хорошо, — сказал Ланской. — А если убрать удобное слово?

Мужчина у граммофона нахмурился.

— Лошадь тоже принадлежит человеку.

— Лошадь не спорит с вами о том, хочет ли работать.

— Моя спорит, — сказал кто-то сбоку.

Снова смех. Ланской дождался тишины.

— Вы прекрасно понимаете разницу. Просто она неудобна.

— И что вы предлагаете? — спросил промышленник. — Освободить миллиард бесов? Завтра встанут поезда. Через неделю фабрики. Через месяц армия. Очень гуманная идея.

— Я пока ничего не предлагаю.

— Тогда зачем весь этот разговор?

— Чтобы вы хотя бы понимали цену удобства.

— Великий Договор даёт людям право владеть бесами.

— Право — да.

— Значит, вопрос закрыт.

Ланской улыбнулся.

— Законных вещей в истории было гораздо больше, чем справедливых.

На этот раз никто не засмеялся сразу. Игорь поймал себя на том, что смотрит не на философа, а на граммофон. Музыка продолжала играть. Где-то внутри двенадцать существ крутили механизм, и ни одного из них владелец не мог назвать по имени.

* * *

Ланской первым вышел из круга, когда спор начал повторяться. Игорь догнал его возле библиотеки.

— Николай Сергеевич.

Философ остановился.