Книга Турнир Родов, страница 42 – Дм Норт

Игорь усмехнулся.

— Тогда попробую хотя бы выглядеть живым.

Лиза улыбнулась. К ней подошёл молодой мужчина в тёмном мундире. На воротнике Игорь заметил зелёную отделку. Цвет Долгоруких. Он уже собирался рассмотреть внимательнее, но Лиза шагнула вперёд, закрывая обзор.

— До завтра.

— Если всё пройдёт удачно.

— Именно поэтому до завтра.

Она ушла вместе с потоком людей. Игорь ещё несколько секунд смотрел вслед. Потом нашёл Илью.

— Кто это был?

— Где?

— Неважно.

Илья уже листал завтрашнюю программу.

— У тебя последний бой.

Игорь перестал смотреть в сторону Лизы. Внизу страницы было напечатано: Лев Сутормин — Игорь Остроумов. К вечеру Москва выбрала новых героев и новых покойников. Медальоны с Александром Долгоруким появились возле арены раньше, чем Игорь успел выйти наружу. На одной стороне был профиль князя, на другой — голова Грома. Рядом продавали карточки Андрея Бестужева. За углом мальчишка уже предлагал листок с рисунком смертельного удара Алексеева. Продавцы траурных лент тоже наконец определились. На стойках остались четыре нужных цвета. Остальные двенадцать убирали в ящики до завтра.

— Хороший товар, — заметил Нуня. — Не портится.

— Что?

— Я пытаюсь быть полезным в торговле.

— Пока плохо.

— Поэтому я боевой.

Внутри арены было совсем иначе. Четыре пустых кресла. На каждом лежал щит погибшего. Костровы. Апостоловы. Меньшовы. Турины. Хранители оставляли гербы на местах до конца дня. Игорь задержался возле кресла Апостолова. Утром тот сидел здесь, поправлял ремень и несколько раз ругал своего беса за то, что тот мешает проходу. Теперь беса увели. Человека больше не было. Остался щит.

— Игорь, — позвал Илья.

Он пошёл следом. В особняк они вернулись уже в темноте. Илья сразу увёл Игоря в кабинет. На столе лежали папки. Много. Слишком много для одного человека.

— Это всё Сутормин?

— Всё, что удалось собрать за день.

— Когда ты успел?

— Пока ты смотрел Турнир, я работал.

Нуня залез на кресло.

— А я?

— Ты мешал.

— Значит, тоже работал.

Илья открыл первую папку. Фотографии тренировок. Записи наставников. Газетные заметки. Результаты прежних поединков. Игорь сел. На верхнем листе было написано: Лев Александрович Сутормин. Двадцать три года. Боевой бес — почти вдвое выше Нуни. Семья готовила Льва к Турниру больше десяти лет. Фехтование — сильнее Игоря. Физическая подготовка — сильнее. Опыт официальных поединков — есть.

— Хорошие новости будут? — спросил Игорь.

Илья полистал бумаги.

— Он правша.

— Это хорошая?

— Нет. Просто информация.

Нуня вытянул шею.

— А плохо видит?

— Нет.

— Хромает?

— Нет.

— Боится маленьких бесов?

Илья посмотрел на него.

— Завтра узнаем.

Нуня откинулся обратно.

— Наконец-то план.

Игорь взял следующую фотографию. Сутормин стоял на тренировочном дворе рядом со своим бесом. Большим. Сильным. Оба смотрели в одну сторону. Игорь вспомнил сегодняшние бои. Андрей и его бес. Апостолов и короткую паузу перед приказом. Костров, который остался один. Бобровский бес, закрывший хозяина собой. Он посмотрел на Нуню. Тот больше не шутил. Достал из внутреннего кармана серебряную монету Олега и начал перекатывать между пальцами. Игорь посмотрел на программу. Утром здесь было шестнадцать фамилий. Теперь осталось двенадцать. Завтра к вечеру останется восемь. Последняя строка: Сутормины — Остроумовы.