Книга Турнир Родов, страница 7 – Дм Норт

— Смотрите. Медведи всё-таки приехали.

— Последний раз, наверное.

— Если опять вылетят в первом круге, следующий Турнир уже без них.

Олег будто ничего не слышал. Проверял ремень дорожного меча и смотрел на рельсы. Игорь знал этот его способ молчать: чем сильнее хотелось ответить, тем спокойнее становилось лицо.

— Могу укусить кого-нибудь за сапог, — предложил Нуня.

— Нет.

— Тогда зачем меня вообще взяли?

— Для дипломатии.

Нуня задумался.

— А. Тогда могу укусить вежливо.

Болт сидел рядом с Олегом и производил на окружающих большее впечатление, чем оба брата вместе. Почти восемьдесят сантиметров роста, белые шрамы, тяжёлые передние лапы. На него смотрели как на оружие, которое уже вынули из ножен. На Нуню — как на ошибку. Игорь заметил мальчишку-газетчика, который сначала зарисовал Болта, потом Нуню и рассмеялся.

— Не переживай, — сказал Игорь. — Может, в Москве тебя будут рисовать красивее.

— Пусть сначала научатся рисовать рост.

— Твой?

— Их художественного таланта.

Свист локомотива оборвал разговоры. Турнирный экспресс вошёл на станцию медленно, словно специально давая всем время рассмотреть тёмно-зелёные вагоны, латунные гербы и широкие окна. Игорь видел его на гравюрах. На гравюрах он был меньше.

* * *

Перед посадкой Игорь задержался возле локомотива. Там уже готовили кормление. По деревянному настилу вели живую корову. Она упиралась, скользила копытами и мотала головой, а двое железнодорожников тянули её за недоуздок. Третий открыл массивную заслонку в боку машины. За решёткой мелькнули десятки маленьких рук.

— Сколько их там? — спросил Игорь.

Служащий посмотрел на герб на его мундире.

— В головной машине около тысячи. Ещё по вагонам. Свет, вентиляция, насосы, кухня.

— Тысяча в одном локомотиве?

— На этом участке. Дальше подъёмы — добавят.

Корову втолкнули в кормовой отсек. Заслонка закрылась. Животное успело один раз зареветь, потом звук оборвался. Возле отсека висела таблица: участок пути, средняя скорость, подъёмы, норма живого корма. Железнодорожник сделал запись в журнале так буднично, словно только что залил масло. Через минуту локомотив глубоко вздрогнул. По составу пробежала дрожь, зажглись лампы.

— Хорошо, что я маленький, — сказал Нуня.

— Почему?

— Меня таким поездом долго кормить придётся.

— Тебя никто не собирается скармливать поезду.

— Ты говоришь это сейчас.

Олег уже поднимался в вагон.

— Игорь.

— Иду.

Игорь ещё раз оглянулся на кормовой отсек. В их усадьбе трёх рабочих бесов снимали с молотилки, чтобы хватило на насос и кузницу. Здесь тысяча существ приводила в движение один локомотив, потому что Империя могла себе это позволить. Разница между бедностью и богатством в их мире иногда измерялась деньгами. Гораздо чаще — количеством бесов, которых можно было не считать.

* * *

Родовое купе Остроумовых было богаче их дома. Не одна комната — несколько: гостиная, две спальни, маленький кабинет и ванная с горячей водой. Стены были обшиты тёмным деревом, на полу лежал ковёр, в окнах дрожал мягкий свет. Игорь задержался у входа, стараясь выглядеть так, будто всегда путешествовал именно так. Нуня стараться не собирался.

— Это всё наше?

— На время дороги, — сказал Олег.

— Значит, сейчас наше.

Бес сразу полез проверять диван, ящики и латунную кнопку возле двери. После третьего нажатия появился проводник.