Книга Турнир Родов, страница 77 – Дм Норт

* * *

Общество неравнодушных к бесам собиралось в доме университетского профессора недалеко от Арбата. Название Нуне не понравилось ещё в экипаже.

— То есть остальные равнодушные?

— Наверное.

— А мы кто?

— Гости.

— Уже обидно.

— Почему?

— Я бес. Они ко мне неравнодушны профессионально.

Игорь обещал Ланскому прийти ещё после приёма Бестужевой. Потом начались бои, смерть Андрея и всё остальное, что Москва умела уместить в несколько дней. Сегодня философ напомнил о приглашении. Собрание оказалось совсем не таким, как Игорь представлял. Никакого тайного кружка в подвале. Обычная большая гостиная. Профессора, врачи, двое юристов, несколько богатых людей, одна пожилая княгиня, молодой офицер и даже представитель Великого Рода, которого Игорь раньше видел на официальных приёмах. На стене висело объявление о сборе денег на улучшение условий содержания рабочих бесов на нескольких текстильных предприятиях. Рядом лежала брошюра с куда более неприятным названием:

«Может ли разумное существо быть собственностью?»

— Вам здесь понравится, — сказал Ланской.

— Почему?

— Все спорят.

— Я не очень люблю спорить.

Нуня посмотрел на него.

— Он врёт.

Ланской улыбнулся.

— Вот поэтому я пригласил обоих.

Причину приглашения объяснили через несколько минут. Один из организаторов достал свежую газету. На рисунке Игорь и Нуня стояли на арене спиной друг к другу.

— Вы уже стали примером.

— Для чего?

— Партнёрства между человеком и бесом.

Игорь посмотрел на Нуню.

— Они точно про нас?

— На рисунке я опять слишком высокий. Но в целом похоже.

Организатор продолжил:

— Вы разрешаете ему самостоятельно принимать решения. Публично разговариваете с ним как…

— Я ни во что не вступаю.

Мужчина замолчал.

— Я ещё не предложил.

— Тогда сэкономили время.

По комнате прошёл лёгкий смех. Игорь не улыбнулся.

— За два дня меня уже хотели сделать будущим союзником, политическим голосом и доказательством, что провинциальные Роды ещё способны удивлять. Не хочу становиться ещё и символом правильного отношения к бесам.

Ланской кивнул.

— Разумно.

— Вы не будете спорить?

— Зачем? Символ, который не хочет быть символом, обычно интереснее.

— Теперь я снова хочу уйти.

Но ушёл Игорь значительно позже. Разговор быстро перестал быть разговором о нём. Юрист принёс несколько реестровых ведомостей.

— Это вчерашнее перераспределение.

Игорь увидел знакомые фамилии. Сутормины. Бестужевы. Остроумовы. Сотни записей. В каждой номер беса, место службы, механизм и новый владелец.

— Вот этот, — сказал юрист. — Вчера принадлежал Бестужевым. Сегодня вам.

— И?

— Он об этом знает?

Игорь посмотрел на запись.

— Скорее всего.

— Его спросили?

— Реестр не спрашивает.

— Я знаю.

Юрист перелистнул страницу.

— Поэтому и спрашиваю я.

Вопрос был неприятным именно потому, что Игорь несколько часов назад обсуждал те же записи с Ильёй совершенно иначе. Там это были доходы. Запуск лесопилки. Ремонт усадьбы. Спасение семьи. Здесь строчка неожиданно снова стала существом. Каким-то маленьким бесом, который вчера сидел внутри чужой машины, а сегодня продолжал сидеть там же, только теперь принадлежал Игорю.

— Великий Реестр работает так столетиями, — сказал он.

— Я не спорю.

— Турнир перераспределяет бесов.

— Знаю.

— Тогда в чём вопрос?

Ланской сидел у окна и ничего не говорил. Ответил другой человек: