Книга Турнир Родов, страница 86 – Дм Норт

— Раньше мне не нужно было решать, — сказал он. — Это удобно.

— Быть вторым сыном?

— Иногда.

— Не похоже.

— Я не говорил, что мне нравилось.

Елизавета провела пальцем по деревянной спинке скамьи.

— У меня примерно так же.

— Ты не второй сын.

— Спасибо. Я начинала подозревать.

Она объяснила, что у Долгоруких свободы у неё ненамного больше. Если Елизавета поддерживает решение семьи, все считают, что княжна выполняет волю Рода. Если не поддерживает — значит, Долгорукие решили показать несогласие через неё. Если разговаривает с Игорем — это разведка. Если перестанет — значит, уже получила всё нужное.

— Справедливо, — сказал Игорь.

— Я надеялась, что ты возразишь.

— Пока не могу.

— Очень романтично.

— Я стараюсь.

Она рассмеялась, и впервые с начала встречи разговор перестал напоминать пересечение двух родовых делегаций.

— Если победишь, чего хочешь? — спросила Елизавета.

— Сначала пережить полуфинал.

— Уходишь от ответа.

— Учусь у московских.

— Быстро.

— Хорошие наставники.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Ты изменился.

— Все говорят.

— Я не про газеты.

Игорь хотел спросить, что именно она имеет в виду, но заметил, что под повязкой на боку снова проступило небольшое тёмное пятно. Елизавета тоже увидела. Она наклонилась, коснулась ткани двумя пальцами и осторожно надавила рядом с краем.

— Больно?

— Нет.

Она нажала чуть сильнее.

— А сейчас?

— Это провокация.

— Значит, больно.

Елизавета убрала руку. На этот раз Игорь не отодвинулся и не придумал ничего, что можно было бы сказать о Долгоруких, Воронцовых или расследовании. Несколько секунд они просто сидели рядом, пока со стороны дома не появился слуга.

— Мне пора.

Игорь кивнул.

— Спасибо за сведения.

Елизавета посмотрела на него.

— Сейчас всё испортил.

— Я знаю.

— Хорошо.

Она пошла к дому. Игорь остался на скамье ещё минуту. Он приехал сюда проверить рассказ посредника. Уезжал с подтверждением и значительно менее удобным отношением к человеку, который это подтверждение дал.

* * *

Военная логистика редко выглядела военной. Столыпин особенно хорошо понял это, когда ему принесли ведомость по живому корму. На первой странице не было ни полков, ни орудий, ни фамилий генералов. Только цифры: коровы, овцы, птица, станции, суточные нормы.

— Объясните.

Офицер развернул карту Османской империи. Проверка британских запросов показала, что большинство касается нескольких железнодорожных линий: количество составов в сутки, максимальная нагрузка бесов, кормовые станции, запасы скота вдоль путей. Отдельно британцы интересовались портами и дорогами от них к железной дороге.

Для человека, привыкшего к обычной железной дороге, тысячи голов скота могли выглядеть продовольственным запасом. В мире бесовых локомотивов это было ещё и топливо. Состав можно было подготовить, проверить вагоны, собрать машинистов и поставить людей на платформы, но без живого корма бесы под нагрузкой быстро слабели. Армия могла иметь миллион солдат и всё равно двигаться медленно, если заранее не было коров для локомотивов.

— Что с войсками?

— Ничего.

— Совсем?

— Массовых перемещений нет. Резервистов не призывают. Военные склады работают в обычном режиме. На границе усиление есть, но примерно на прежнем уровне.

Столыпин снова посмотрел на карту. Кто-то интересовался, сколько войск можно перевезти по железной дороге, сколько для этого понадобится корма и какие порты смогут принять снабжение. Самих войск при этом не было.