Книга Горизонт Неизбежности, страница 47 – Дмитрий Полометин

Ишвар был прагматиком, а его политика строилась на избегании любой конкуренции с Федерацией. Он лишь давал обществу многое из того, что запрещали строгие законы колоний.

А если какой-то промысел начинал приносить больше рисков, чем прибыли, Ишвар немедленно его сворачивал.

К примеру, эта участь постигла Арену подпольных гладиаторских боев, призом в которых было солидное денежное вознаграждение.

И, даже несмотря на то, что живым оттуда уходил только один человек из ста, желающих испытать удачу все равно хватало.

Ведь победитель становился знаменитым и очень богатым.

Но временами на Арену попадали не те люди. Например, такие, за спинами которых стояли могущественные друзья и влиятельные родственники.

Увы, почти все они возвращались домой в цинковых контейнерах, а их близкие в таких случаях неизменно поднимали шум. И крайними всегда становились именно организаторы боев.

Понимая суть проблемы, Ишвар всеми силами старался ужесточить отбор участников, но делу это не помогало. Ведь если кто-то, имея обширные связи, всерьез решал участвовать, он все равно получал то, чего хотел.

Именно так было с сыном члена правления Хавано. Молодой задира сам прибыл на Арену и путем шантажа и угроз добился, чтобы распорядитель допустил его к битве.

Вскоре его отец получил небольшую емкость, вместившую в себя все, что осталось от его сына. А еще через пару дней на Арене прошла облава.

Новость о гибели юноши из приличной семьи репостили все новостные каналы, а общественный резонанс снова поставил Консорциум на грань вымирания.

Власти были настроены кране решительно, а объяснения не помогали, поэтому Ишвар пошел на радикальный шаг.

Многие консорты тогда были недовольны его решением, а кто-то и открыто обвинял его в трусости.

Но, действуя, как опытный дипломат, Патель за один день полностью свернул деятельность Арены, сочтя, что прибыль от нее не стоит рисков.

В то же время Ишвар добился главного: он продемонстрировал свою вменяемость, чем заработал репутацию человека, с которым выгоднее договариваться, чем конфликтовать.

Как многие позже признали, в итоге этот жест всем пошел только на пользу.

Теперь же, возобновляя работу Арены, вольно или невольно Онакона подает Совету Федерации прозрачный намек: «Со мной вы не договоритесь».

И это станет знаковым событием, которым он сам подпишет себе приговор.

После закрытия Арены Ишвар наладил отношения с апатридами, сделав их выгодными для обеих сторон.

Так уж вышло, что интересы обитателей Фронтира часто пересекались с интересами самого Консорциума.

Апатриды тоже занимались контрабандой и торговали ресурсами без сертификата происхождения.

Был у них и свой пиратский флот, яркими представителями которого уже тогда считались братья Мортсоны.

Казалось бы, конкуренция — повод для конфликта.

Но Патель лично посетил Совет Старейшин и выразил желание сотрудничать.

А на резонный вопрос Олега Мортсона, как же на Фронтире смогут уживаться сразу две пиратские организации, Ишвар рассмеялся и открыл бутылку дорогого рома.

Его речь была уважительной, а ее суть сводилась к тому, что он сочтет за честь делить Фронтир с такими правильными парнями, как Олег и его брат Игорь.

Такая тактика быстро принесла свои плоды, и на Фронтире в кои-то веки воцарился мир и процветание.